Туреханов Нурлан

Туреханов Нурлан Нурмаханбетович родился 22 сентября 1964 года в селе Бурное Жамбылской области.

Дизайнер, архитектор. Индивидуальный предприниматель в ИП «Архитекторы, дизайнеры и просто хорошие люди», зарегистрированном в сентябре 2020 года.

В 1989 году Нурлан Туреханов познакомился со своей будущей женой – Айгуль Куандыковой. В 1999 году они создали ателье «Анна Керн», отдав дань памяти Пушкину, которому на тот момент исполнилось бы 200 лет.

«У нас было помещение, вот и весь капитал. К тому же в непосредственной близости от базара, крыльцо ателье постоянно привлекало бомжей и отпугивало клиентов. Часть помещения мы сдавали в аренду – Нурлан очень хорошо справлялся с неплательщиками, в итоге удалось накопить 300 долларов», – вспоминала позднее Куандыкова.

Чета дизайнеров отправилась в Италию, где на тысячу долларов приобрела ткани и фурнитуру.

«Наверное, ветер дул в наши паруса, но мы продали все до последнего метра!», – рассказывала Айгуль.

Со временем Туреханова и его жену стали приглашать на Kazakhstan Fashion Week. Есть легенда, что бренд KUANDYKOVA & TUREKHANOV переименовали, когда он начал завоевывать запад. Он получил новое название – «Mechanical piano», в честь фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино» Никиты Михалкова.

«Экспансия западных душ и умов любовью к интеллектуальной одежде казахстанцев отразилась, как новости с войны, в прессе - но на этот раз в модном глянце: Elle, Vogue...

Их одежда - не просто очередная удобная и симпатичная шмотка, это целая философия носки - нужно "подружиться" с вещью, понять ее, а может, постоянно открывать в ней что-то новое, вместе обрастать историями...», – писали глянцевые казахстанские журналы.

Они же сообщили: Нурлан Туреханов разработал еще и дизайнерское ноу-хау под названием «алаайна» (от казахского «ала» – яркий, пестрый, «айна» – зеркало). Однако покупать его идею никто не торопился: воплощение 1 кв.м алаайны из пикселей в четыре квадратных сантиметра из обычного стеклянно-алюминиевого зеркала обходилось в 3-5 тысяч евро. В общем, что-то на очень богатом.

«Принцип работы "ртутной картины" прост в теории, но сложен в осуществлении, отсюда такие суммы. Каждый оттенок – это отраженный цвет бумажного квадрата со стороной 14 см, наклеенного на щит. Каждый цвет повторяется 3 раза. Итого: 90 квадратиков на двух щитах. Общая площадь щитов равна площади самой картины. Палитра стоит на расстоянии 3-х метров перед картиной. Зона фокуса - в 7-8 метрах. Для того, чтобы изображение было более сочным, зеркальное панно следует устанавливать "лицом" на север, с тем, чтобы поверхности, с которых берётся цвет, были ярко освещены солнцем, а сама зеркальная картина оставалась в тени. Опорные цвета могут незаметно "вкрашиваться" в окружающий ландшафт - чтобы не испортить внешний вид здания, к примеру; или браться напрямую из него - деревья, небо, земля. Таким образом, картина как бы живет вместе с временами года и сезонными изменениями цвета/света», – пытались объяснить идею Туреханова СМИ.

Также Туреханов и его жена выпустили линейку универсальных сумок из кожи со встроенным термосом и компасом, часами и стаканчиком для коньяка. Их работы оказались настолько концептуальны, что в Европе их если и готовы были купить как дизайнеров, то очень за недорого. А продаваться дешево Туреханову корона не позволяла.

Что касается призвания в Казахстане, то и здесь для Туреханова и Куандыковой все было не так: страна не та, покупатели не те, ценителей прекрасного – единицы. Мол, это бесбармак легко в Казахстане приготовить – пошел и купил на базаре необходимое, а вот высокую моду делать – это правильный контекст нужен.

Ощущение собственной исключительности не давало Нурлану Туреханову покоя. Настолько, что в 2021 году он начал цикл видеолекций для дизайнеров, архитекторов и фэшн-дизайнеров. В этих нравоучениях полубожества рассказывалось, «как подготовить свой мозг, как сделать из него великолепный инструмент, машину для придумывания нового, нужного, остроумного и красивого».

«Я учу быть первым. Не тем, кто бездумно копирует и адаптирует чужие идеи, а тем, кто их открывает и тем, кому потом подражают другие. Там не будет обучения графическим программам, это ремесло... Ко мне за своим новым мозгом. Сначала мы его «отформатируем», а потом зальем все самое лучшее», – не скромничал Туреханов.

К слову, за год до запуска этого цикла Нурлан Туреханов обиделся. Расстроили дизайнера алматинцы, которые ужаснулись концептуальности архитектурного гения и выступили против его планов по преобразования исторического центра города.

Речь шла о благоустройстве скверов в районе улицы Байсеитовой и Казахского государственного академического театра оперы и балета имени Абая (ГАТОБ). Проект концепции подготовили специалисты научно-исследовательского института «Алматыгенплан», а главным разработчиком выступил Нурлан Туреханов.

По проекту в квадрате улиц Курмангазы – Абылай хана – Панфилова – Шевченко планировалось установить скейтодром, скалодром и велодром, изменить дизайн некоторых фонтанов и зданий, а возле Казахской национальной академии искусств имени Жургенова установить двустороннюю уличную сцену.

Перед презентацией разработчики провели анкетирование среди горожан, а позже запустили голосование, чтобы горожане могли оставить свои комментарии, идеи и пожелания. Судя по отзывам, далеко не все были согласны с предложенными архитектурными решениями, а некоторые позволили себе крайне негативные высказывания.

Журналисты напомнили Туреханову, что еще в 2011 году он продвигал проект по благоустройству Алматы в рамках программы «Лучший город» и хотели переделать центральную улицу Тулебаева (от Жамбыла до Кабанбай батыра). Архитектор признал, что из предложенного тогда ничего не удалось сделать, потому что в администрации города проект не получил поддержки.

«Даже когда мы хотели реконструировать небольшой участок улицы, нашли спонсоров из числа местных жителей, которые были готовы профинансировать наш проект, в акимате нам этого не разрешили.

Нынешний проект нельзя назвать продолжением предыдущего, поскольку начала не было. И идеи здесь совершенно другие. Единственное, что их объединяет – попытка преобразовать город. Сделать его более близким к человеку, более культурным, более дизайнерским, более интересным», – рассказывал Туреханов.

На это журналисты парировали: мол, в 2016 году архитектор активно выступал против конкурса проектов по обустройству территории бывшего трамвайного депо в Алматы, не раз критиковал дизайн города. А сейчас акимат предлагает его проект практически как единственный вариант. ЧТо за метаморфозы?

«Что касается первой части вопроса, то тогда я выступал не против благоустройства трамвайного депо в целом, а против конкретного проекта, который мне не понравился, показался излишне слащавым. Архитектура имеет свои законы, им необходимо следовать, и нельзя менять просто в угоду человеку: хотите сладкого – вот вам всё сладкое. А там был, образно говоря, сплошной сахар, сплошная карамель.

Вторая часть вопроса, насколько я понимаю, звучит "почему именно вы?" Объясню. В ноябре прошлого года в Алматы объявили конкурс на разработку лучшего оформления пешеходной улицы Байсеитовой, прилегающих скверов, парков, фонтана "Неделька" – в общем, всей этой зоны. И, насколько мне известно, тогда в конкурсе приняли участие всего две компании. То есть весь город, все архитекторы-дизайнеры, и я в том числе, знали, что проводится конкурс, но никто не захотел в нем участвовать.

Эти две компании разработали свои проекты. Но сделали это слабо, плохо. Тогда представители акимата обратились к другим архитекторам, но опять ничего не получалось. В общем, полгода они пытались сделать что-нибудь интересное, но все было не то. Сам я никакой активности не проявлял, занимался своими делами и не планировал участвовать в конкурсе.

Попробовать свои силы и попытаться создать что-то действительно необычное и красивое мне предложили Гульмира Байгабулова – руководитель ТОО "Urban Living" и Рикардо Марини, который, будучи директором компании Gehl Architects, основанной известным датским архитектором Яном Гейлом, специально был приглашен в Алматы, чтобы сделать наш город одним из красивейших в мире. По их просьбе я разработал концепцию представленного проекта», – объяснял Туреханов.

В общем, гения практически вынудили придумать прекрасное, но эти примитивные горожане...

«Я не думаю, что должен работать бесплатно, и это совершенно понятно. Проект делается уже полгода, и я такой же человек, как все. Мне надо на что-то жить, оплачивать аренду офиса, квартиру, питание. И я не понимаю, почему люди думают, что я это должен делать бесплатно... Конкретную сумму мы еще не обговаривали, пока я работаю добровольно. По крайней мере пока я еще ничего не получил за эти проекты. Когда это все перейдет в стадию проектно-сметной документации, тогда можно будет говорить о конкретной сумме», – признавался дизайнер.

Этого исключительного по высоте полета человека настолько раздражали алматинцы со своим приземленным мышлением, что в соцсетях, отвечая на критику, он просто посылал всех в деревню.

«Что касается моих негативных ответов, то дело в том, что изначально сами вопросы задаются в негативном тоне, с претензиями. Я не припомню, чтобы со мной друзья или кто-то другой разговаривал так, как разговаривают люди, которые меня совершенно не знают. Они сразу заходят с претензиями, и соответственно, я им так отвечаю... Это комментарии людей, которые не понимают, что такое комфорт, уют, архитектура. Они не понимают, что происходит в старых европейских городах, или они там никогда не были. То есть идет подмена понятий, попытка манипуляций», – расстраивался гений.

На творческую обиду архитектора с предложением высказаться от лица общественности выступила Салтанат Ташимова. Она обвинила Туреханова в том, что он «просто не знает законов» и «не знает прав жителей города».

«Он демонстрирует такое наплевательское отношение к жителям города. Это, конечно, возмутило горожан. Люди также разгневаны отношением Туреханова к историческому центру города, в котором прослеживается неуважение к советским архитекторам, к нашему прошлому. Горожане имеют право сохранить исторический облик этого сквера. А футуристический проект Туреханова идет в разрез с видением жителей исторического центра», – заявила Ташимова журналистам.

При этом она согласилась с тем, что художник имеет право предлагать что-то свое, «пусть даже что-то сумасшедшее», как воспринимают алматинцы творчество Туреханова. Однако в противовес этому замечанию Ташимова рассказала любопытную историю.

По ее словам, предпринимательница и жительница Алматы Асель Татишева еще до Туреханова подготовила проект реконструкции.

«Асель проделала огромную работу. Сама всё измеряла, исследовала, обсуждала с другим архитекторами. Они разговаривали с представителями разных слоёв населения: с пенсионерами, молодёжью. Обсуждали, как они видят эту улицу и какие есть предложения... В общем, она провела очень много исследований, приглашала различных архитекторов, и они вместе делали расчеты. На эту работу Асель потратила огромное количество своих денег – около восьми миллионов тенге. Она выиграла тендер на создание проекта концепции реконструкции улицы Байсеитовой. Но в январе 2020 года результаты конкурса почему-то аннулировали. Мы видим, что лоббируется именно проект Туреханова», – заявила Ташимова

По ее словам, итальянский архитектор Рикардо Марини пригласил Нурлана Туреханова, чтобы он внес свои предложения по инсталляциям. Но «каким-то образом вдруг получилось, что ему предложили сделать весь этот проект, хотя до него была уже проделана огромная работа».

«Туреханов просто предоставил красивые картинки, слайды, где не было никаких цифр, научных обоснований, расчетов, проектно-сметной документации. То есть не была проведена никакая работа, наподобие той, что проделала Асель Татишева вместе с другими архитекторами. Асель настаивает, что даже этого очень мало, что необходимо обсуждать с горожанами проблемы, идеи и концепцию. Также необходимо провести исследования», – топила гения Ташимова.

По мнению Ташимовой, власти города специально продвигали более дорогостоящий проект.

«...Амбиции одного архитектора идут вразрез с самой целью, понятием "исторический центр города". Парк должен обустраиваться не для того, чтобы мнящий себя гением архитектор осуществлял свои амбициозные проекты. Это все нужно обсуждать на общественных слушаниях, потому что это исторический центр города. И именно его жители должны сказать свое веское слово», – резюмировала экоактивистка.

Удивительно, но возмущавшийся дилетантством алматинцев в дизайне Нурлан Туреханов однажды взял и высказался о правах сексменьшинств. Видимо, хорошо в этом вопросе разбирается.

«В это трудно поверить, но еще несколько десятков лет назад, добропорядочные леди и джентльмены белой расы не считали черных за людей. Ели в отдельных ресторанах, жили в разных отелях, ездили в разных вагонах. У черных не было гражданских прав. Агрессивное большинство считало это нормальным. Более того, оно причисляло это к нравственности и морали. Белые находили обоснования своему поведению в библии. Они учили этому своих детей. Только белые знали, как и насколько могут быть счастливы негры.
Только гетеросексуальное большинство может решать, быть ли счастливым гомосексуальным парам. Можно ли им целоваться вне своей спальни. Можно ли им, как всем нормальным (белым), узаконить свой брак. Можно ли им взять из приюта ребенка.
Мы им сейчас понапишем законов. Мы их обложим как волков. Мы будем сверлить их ненавистными взглядами. Мы их переделаем.
В это трудно поверить, но еще несколько десятилетий назад, люди, которые проходили по параметрам чистоты расы и размеров черепа - радовались. Радовались не тому, что их не сожгут в концлагере вместе со всем потомством, а тому, что получили право сжигать других. Тех, кто не прошел», – развел патетику Туреханов.

Шло время. Сначала Туреханов изменил в соцсетях имя с «Нурлан» на «Лан», а потом «поменял» и фамилию, превратившись в Туреханко. И стал очень походить на режиссера Ермека Турсунова по уровню пафоса и обилию манипуляций в своих постах.

Вот, например, Лан Туреханко обращается к президенту Казахстана от имени всего народа:

«Чего ты хочешь, казахстанец? Какой хорошей жизни?

Интересно, выйти бы на улицу с микрофоном и спросить у людей, что бы они мне ответили?
Где-нибудь на третьем-пятом интервью меня бы уже наверное скрутили, и я бы давал показания капитану в отделении.
Кстати, ужасное слово - отделение. Как будто тебя отделяют от людей. Да и капитан тоже страшное. И вообще любой человек в форме полицейского, это страшно...

Господин Президент,

мы, граждане Казахстана, живём в страхе перед полицией. Это ненормально. Невозможно строить новую страну с народом, который боится жить.
Сделайте так, чтобы мы чувствовали защиту, а не угрозу.
Вы можете. Для этого и существует власть».

К слову, высказывался Туреханко и о Турсунове.

«Не знаю, имеют ли значение наши с ним личные взаимоотношения? Их почти нет. Нас познакомили перед закрытым обсуждением его фильма "Шал" в каком-то пафосном месте, где собрались все корифеи казахского кино, куда он меня зачем-то лично пригласил через своего директора. Мы пожали друг другу руки, и это было в последний раз, когда мы это делали. Больше, при случайных встречах, он мне руки не подавал, а я не очень-то и страдал. И я его понимаю. Потому что, после полуторачасового зализывания корифеями его ануса, я дорвался до микрофона, и минут десять объяснял, что фильм - гавно.

Но тем не менее, я считаю Турсунова, конечно, в рамках двух Казахстанов, культурным явлением. Он безусловно талантлив, он яркая личность, он бунтарь и он величина. Все, что он делал, вызывает интерес, все его фильмы, пусть и провальные в прокате, были событиями, и даже его отъезд - тоже стал событием. Я его очень уважаю как блестящего эссеиста, который частенько делился острыми и очень точными мыслями о стране, о людях, о жизни. Возможно, в этом он был одним из лучших.

Так в чем его трагедия? На мой взгляд, трагедия Турсунова, в том, что ему было скучно жить среди нас. Он уехал не потому что ему где-то будет лучше, а потому что здесь невыносимо. И еще потому, что возможно это его единственный способ сказать нам об этом», – писал архитектор в мае 2025 года.

В целом очевидно, насколько больно Туреханову жить среди примитивных, чуждых прекрасному людишек. Эта боль сквозит в каждой его публикации. И тут даже не знаешь – то ли пожалеть гения, то ли посоветовать поискать для себя «более лучшее» общество.