Жакиянов Галымжан

Галымжан Бадылжанович Жакиянов родился 8 мая 1963 года в селе Куйган Курчумского района Восточно-Казахстанской области.

Карьера Жакиянова оказалась стремительной, но недолгой. В 1986-1989 годах он работал мастером цеха и секретарем Комитета комсомола Семипалатинского машиностроительного завода. С 1989 по 1994 год был депутатом Семипалатинского
городского совета народных депутатов и Семипалатинского областного маслихата. С 1990 по 1994 год возглавлял коммерческие структуры – фирму «Томан» (директор) и финансово-промышленную группу «Семей» (гендиректор).

В 1994 Жакиянов становится главой Семипалатинской областной администрации (с 1995 года – аким Семипалатинской области), а в 1997-ом – возглавляет Агентство РК по контролю за стратегическими ресурсами. Правда, на этой должности пробыл совсем недолго, в том же году заняв кресло акима Павлодарской области, в котором и сидел до 2001 года.

В 2015 году член Союза журналистов СССР и Союза журналистов Казахстана Владимир Пегаваев, работавший пресс-секретарем областного Семипалатинского акимата, вспоминал, как Галымжан Жакиянов оказался в кресле главы региона. Ниже – рассказ от первого лица.

«Во времена перестройки и гласности советское время критиковали, в частности, за цензуру. Впрочем, этот механизм контроля за журналистами, писателями, творческой интеллигенцией в целом, появился значительно раньше. Гораздо интереснее другое – как яростные демократы, с пеной у рта якобы защищавшие свободу слова, затем сами становились жесточайшими цензорами.

Накануне Дня журналистики, я хочу рассказать такую историю.

В августе 1990 года в Семипалатинской области начала выходить частная газета депутатов Семипалатинского городского Совета народных депутатов – известных всем Жакиянова, Ковтуновского и Токарева под названием «Гражданское действие». Единственное, что мы, Семипалатинский обком партии предприняли – это запретили печатать ее в областной типографии. Она стала издаваться в типографиях г. Змеиногорска Алтайского края РСФСР, либо в Барнауле, Новосибирске. Эта газета с первого номера стала рупором так называемых демократических сил, которые рвались к власти, не пренебрегая ничем. Газета действовала в их ключе, в ее арсенале был богатый набор аморальных средств – от пошлых анекдотов до откровенной лжи.

Вопреки общечеловеческим нормам и в нарушение соответствующих законов из номера в номер печатались материалы, оскорбляющие Советское государство, честь и достоинство Президента СССР и Казахской ССР, парламент страны, КПСС, Вооруженные силы и правоохранительные органы, КГБ, фактически призывающие к свержению существующего общественного строя.

Сплошь и рядом страницы этой газеты пестрели заголовками: «Мираж коммунизма», «Борьба с привилегиями продолжается», «У этой партии уже нет идеи», «Разделяй и властвуй», «Обком занимает слишком много места», «Как выйти из КПСС – сделай сам – и помоги другому» и так далее. И так из номера в номер. Додумались до того, что в четвертом номере газеты (декабрь 1990 года) на первой странице крупным планом было помещено клише, изображающее Герб СССР. Земной шар, расколотый серпом и молотом, поднятый на штыки винтовок, обрамлен колючей проволокой, опоясанный железными цепями и надписью «КПСС». Известный призыв коммунистического манифеста «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» был в корне искажен и опошлен крикливостью: «Пролетарии всех стран, остерегайтесь!».

Подбрасывалась мысль, что диктат Москвы может быть заменен диктатом Алма-Аты и вряд ли второй диктат будет либеральней...

Жакиянов раньше резко критиковал облисполком и обком за то, что имели в лесу резиденцию всего-то с деревянной баней. А как только стал главой области, первым делом взялся за строительство и ремонт загородной резиденции в лесу, в районе Старой крепости. Мы, работники аппарата администрации, все выходные работали в резиденции, построили на берегу Иртыша пляж, спортивные сооружения, женщины мыли стены, окна, хлопали постельные принадлежности, вешали гардины, шторы и так далее. Бывший демократ занялся самолюбованием завоеванной властью... Об этом я расскажу ниже.

«ЭТОТ НЕПОТОПЛЯЕМЫЙ ГАЛЫМЖАН»
РАЗВАЛИВ ОДНУ ОБЛАСТЬ, АКИМ ДОБИВАЕТ ДРУГУЮ

Так называлась статья, опубликованная в «Комсомольской правде» от 10 декабря 1998 года.

«...Три года руководил он Семипалатинской областью, – пишет газета. За это время уровень промышленного производства сократился почти на 80%. Крупнейшие промышленные предприятия оказались на грани финансового краха. Невыплаты зарплат и пенсий приобрели систематический характер. Неудивительно, что популярность Акима Галымжана Жакиянова оказалась на одной из последних строчек рейтинга всех республиканских начальников губернаторского уровня.

В область для проверки финансовой деятельности Акима были посланы контролеры из Алма-Аты. Выяснилось, что сумма казенных денег, которые были использованы властями Семипалатинской области не по назначению, составляла ни много ни мало 270 млн. тенге.

В области, где регулярно не выплачивались зарплаты и пенсии, 22 млн. тенге были израсходованы... вы не поверите, на проведение месячника по ветеринарно-профилактическим мероприятиям и инвентаризации скота в хозяйствах всех форм собственности.

А еще Аким очень любил покататься по заграницам. Естественно, тоже за счет казны. Контролеры обратили внимание на перерасход командировочных средств. Только за 9 месяцев 1997 года Жакиянов и его ближайшее окружение прокатали на чужбине 775 тысяч тенге...

Провинившегося Г.Жакиянова, однако, не только не наказали, но и перебросили в лучших традициях совпартноменклатуры на руководство Павлодарской областью. Так, Жакиянов, развалив Семипалатинскую область, вероятно, решил «добить» и Павлодарскую».

Скажем прямо: все это происходило с подачи недальновидного политика, тогдашнего Премьера РК, земляка и партнера по бизнесу Акежана Кажегельдина... Но, все по-порядку.

11 февраля 1992 года Главой Семипалатинской областной администрации назначается Чернов В.Ф. – бывший председатель Джамбулского облисполкома. Замом Главы становится Акежан Кажегельдин (родился 27.03. 1952 г.), ранее работавший генеральным директором Семипалатинского территориального, производственного акционерно-коммерческого комплекса «Семей». Одновременно, с июня 1992 года – председатель Совета предпринимателей при президенте РК. С его уходом эту должность занимает Галымжан Жакиянов (8 мая 1963г.) бывший директор фирмы «Томан», созданной также Кажегельдиным.

В июле 1993 года Кажегельдин выставил свою кандидатуру кандидатом в народные депутаты Республики Казахстан. Весь аппарат обладминистрации включился в предвыборную борьбу. Тогда мне было, как всегда, поручено подготовить предвыборную платформу Кажегельдина и выпуск печатной продукции (агитматериалы, плакаты и так далее. Источником финансирования Кажегельдин определил Жакиянова. Тогда у меня, без того напряженные с ним отношения, окончательно испортились. Типография за печатную продукцию требовала предоплату, а Жакиянов категорически не соглашался. Он требовал, чтобы все то, что сдаю в типографию, я передавал ему не только на предварительное ознакомление, но и на редактирование. По телефону я сказал ему, что «ты еще не дорос, чтобы меня редактировать, что я всю жизнь этим занимаюсь, к тому же являюсь пресс-секретарем главы администрации». Словом, мы с ним поссорились окончательно, поговорили на высоких тонах, дело дошло до нецензурной брани. Кто же тогда мог знать и предположить, что Кажегельдин станет Премьером (октябрь 1994 – сентябрь 1997 года), а Жакиянов с помощью своего патрона совсем скоро станет главой областной администрации...

Наш Глава Чернов подал в отставку. Все были уверены в том, что область возглавит первый заместитель главы. 17 июня 1994 года. Вот мы в аэропорту. Самолет Президента, как стало известно, летит через Усть-Каменогорск, где также был назначен новый руководитель области.

Чернов со своими замами выстроился у первого трапа самолета, откуда должен спуститься Президент. По второму трапу спешно спустились журналисты, сопровождающие Президента. Вдруг смотрю, у колеса самолета стоит Жакиянов в ярко-зеленом пиджаке. Без всяких задних мыслей подхожу к нему и говорю: «Привет, откуда ты взялся, чего здесь стоишь», похлопал его по плечу...

Когда журналисты расселись в машину РАФ, спрашиваю у них: «Кто же будет у нас Главой, вроде никого чужих не привезли?».
– Да, тот, что в зеленом костюме, – слышу ответ.
– Жакиянов, что-ли, – переспрашиваю у них, не веря своим ушам.

Так я в должности пресс-секретаря, как бы по наследству достался Жакиянову. Не только я, все работники аппарата были в шоке. Был уверен, что буду уволен первым. Но тут надо отдать ему должное, вместо того, чтобы прогнать, он попросил меня и еще нескольких зав. отделами помочь ему на первых порах освоиться с должностью, признался, что он никогда не работал в аппарате и не знает даже с чего начать. Пришедшие вместе с ним с улицы советники и помощники тоже не знали аппаратную работу. И мы стали их учить мудростям этой сложной и кропотливой чиновничьей работы. Кстати, они оказались прилежными учениками, до поры, до времени не возникали открыто.

Я по-прежнему продолжал исполнять обязанности пресс-секретаря, освещать в печати первые шаги нового Главы области. Тут-то и произошло то, что должно было произойти. Все материалы, подготовленные к печати, я обязан был показывать новоиспеченному советнику Главы Виктору Ковтуновскому (тот самый, который сегодня именуется в оппозиционной прессе «политологом»). Для меня снова вернулась цензура, еще какая – унизительная. Без его подписи я не имел право отправлять в печать ни одну информацию.

Ковтуновский стал весьма тщательно и скрупулезно проверять все то, что я готовил для прессы. Иногда стал придираться, требовал переделать некоторые предложения или поменять их местами. Я ему говорю: «Давай, пожалуйста, исправляй, как надо, я согласен, что одна голова хорошо, а две лучше». А он в ответ: я не знаю, как исправлять, я же не журналист...

Между тем, начались ознакомительные поездки главы области по сельским районам. Первым посетили Новошульбинский район. Главу сопровождали кроме меня помощники и советники, журналисты и писатели – целая кавалькада машин. Заехали по дороге в совхоз. Директор показал только что построенный мини – пивзавод. Провели дегустацию пива, а сопровождающие лица набрали пиво в бутылки, термоса, не менее 20 литров.

Разговор со специалистами совхоза явно не клеился, Жакиянов чувствовал себя не в своей тарелке. Я включаюсь в разговор, и задаю наводящие вопросы о совхозных делах: как идет заготовка кормов, подготовка к уборке хлебов (начала июля), как урожайность, где и сколько техники занято, о сроках и темпах сельхозработ и так далее

В райцентре состоялось собрание актива с участием директоров совхозов и специалистов района. Глава района Анатолий Рыбченков коротко доложил о социально-экономическом положении в районе, по инерции, как было раньше, в конце выступления поставил перед руководством области постановочные вопросы.

Затем директора совхозов один за другим стали просить оказать содействие в выделении то солярки, то запчастей, обязать мясокомбинат отсрочить сдачу крупного рогатого скота на мясо, так как сейчас не выгодно, потому что скот еще не набрал нужной кондиции и так далее Жакиянов резко прервал выступающих, и заявил: «Ничего у меня не просите, ничего я вам не дам».

Я понял, что у него тогда уже созрел план разгосударствления совхозов и колхозов, что он и сделал чуть позже в спешном порядке, планово ликвидировал все хозяйства области, передал их в частные руки, а имущество раздал в паи...

Но надо отдать должное Жакиянову в том, что он старался всячески «дружить» со СМИ и со всеми журналистами. В конце каждого месяца я ему представлял фамилии журналистов, кто и сколько напечатал материалов в СМИ о нем, сколько было телесюжетов на ТВ, передач по радио, и он премировал авторов материалов регулярно. На озеро Алаколь были приглашены все руководители средств массовой информации республики, это был настоящий «той». Именно с легкой руки журналистов он прослыл реформатором уже в начале своей блистательной карьеры. Журналисты сделали из него «казахстанского Немцова» и «руководителя новой формации».

А суть тех реформ, которые носили аббревиатуру СЭР – семипалатинские экономические реформы, заключалась в том, что надо передать все предприятия в руки местных бизнесменов новой формации. Долой с насиженных теплых кресел красных директоров с их закостенелым партийно – советским мышлением! Передали. Результаты известны всем. Не сосчитать, сколько детских садиков, клубов, домов культуры, библиотек и других очагов культуры – разрушено, закрыто, продано под магазины, мастерские, лавочки и так далее.

В апреле 1995 года должен был пройти республиканский всенародный референдум по продлению полномочий Президента. Для координации работ был образован областной штаб по подготовке и проведению ответственного политического мероприятия. Были распределены конкретные поручения. Мне, как я и предполагал, досталось изготовление агитационной печатной продукции. Все активно взялись за работу.

Каждый понедельник на заседании штаба Жакиянов заслушивал нас о проделанной работе за неделю. Идет очередное заседание. Один за другим все выходят на трибуну, и отчитываются о выполнении поручений. Очередь дошла и до меня. Хотел было, как и все, рассказать об уже сделанном. Но Жакиянов не захотел меня слушать. Говорит: покажите, какие плакаты уже изготовлены? К счастью, я имел комплект цветных фотографий Президента большого размера, подаренный личным фотографом Иосифом Будневичем. Поэтому проблем не было никаких. Показал десяток готовых плакатов, вроде бы все нормально. Вытащил последний плакат, где Глава государства стоит среди хлебов спелых, отличная фотография. Вот тут-то я и попался.

– Все по старому, по – партийному, - рассердился Жакиянов. – Что, разве не знаете, среди хлебов уже стояли и Хрущев, и Брежнев, и Кунаев, не хватало, чтобы наш Президент повторялся, - сказал он.
– Это я для сельчан изготовил, лучше не придумать, замечательная фотография, – стал я оправдываться.
– За политическую близорукость Пигаваеву объявляю строгий выговор с занесением в личное дело, - заключил Жакиянов.

Кстати, этот выговор не снят до сих пор, хотя несколько раз я обращался к нему с ходатайством о снятии, но, увы.

В январе 1995 года, накануне выборов в Верховный Совет Казахстана, в город прибыл кандидат в депутаты Серикболсын Абдильдин и сопровождающие его Олжас Сулейменов, доверенные лица, помощники. Жакиянов пригласил меня к себе и дал задание: под любым предлогом ни Абдильдина, ни Сулейменова не допускать в эфир на ТВ и радио.

У меня сохранилась по этому поводу «Служебная записка» на имя Жакиянова, которую я подготовил об исполнении его поручения. Приведу лишь некоторые моменты:

...«20 января 1995 года, примерно в 18-15, к телецентру (СТР) подъехала на 6 автомашинах группа лиц во главе с кандидатом в депутаты Абдильдиным. У входа их встретила режиссер телерадиокомпании Э. Матаганова и пригласила в режиссерскую комнату. Вместе с Абдильдиным вошли: О. Сулейменов (всего 15 человек – в основном – семипалатинцы).

Г-н Абдильдин высказал просьбу руководству телевидения, что он свое выступление планирует сделать в прямом эфире с участием Сулейменова О. и еще двух доверенных лиц из числа семипалатинцев (названы фамилии).

Зам. председателя облтелерадиокомпании Ярославцев Н.Ф. и Занарин Ф., главный редактор Семенова Н. объяснили им, что для этого требуется согласие (разрешение) окружной избирательной комиссии, телестудия не может и не имеет права менять свою программу, которая опубликована в печати. Напомнили, что Сулейменов не является доверенным лицом кандидата в депутаты.

Абдильдин пытался в корректной форме, с Конституцией и Кодексом о выборах на руках доказать, что в этом нет нарушений, требовал показать какой – либо документ, запрещающий коллективный выход в эфир кандидатов и их команды.

В этот же день они посетили студию ТВК- 6, от предложенной оплаты телекомпания отказалась, было записано выступление Абдильдина на 9 минут, которое после тщательного монтажа и сокращения вышло в эфир лишь через 3 дня. Прямой эфир никто не получил».

Пройдет всего лишь семь лет, и в своем обращении на заседании политсовета движения «Демократический выбор Казахстана» (май 2002 года) Галымжан Жакиянов заявит: «Лично Ваш, уважаемый Серикболсын Абдильдаевич, авторитет и опыт очень нужны нам». (Из книги Жакиянова «Хроника неправедного суда»).

А вот другое его обращение: «Надо всем консолидироваться для решения проблемы. Я надеюсь на массовость и организованность коммунистов на местах, я надеюсь на людей старшего возраста из «Поколения», на Вас лично, дорогая Ирина Алексеевна» (он обращается к лидеру движения ветеранов «Поколение» Ирине Савостиной). Это говорит махровый антикоммунист. Помню, какие нелицеприятные слова он произносил в адрес коммунистов и старшего поколения, когда в Семипалатинске пенсионеры перекрыли мост, протестуя против произвола властей за задержку пенсионных выплат в течение 6-ти месяцев и более.

Забыл Жакиянов, как однажды по его приказу Центральную площадь города окружила милиция двойной цепью, чтобы никто не проник и не вышел на площадь. А сам он залез на ковш крана, поднялся и выкрутил голову Ленина с памятника. А сам памятник отправил на свалку, а броневик (бронза, дорогой металл), по слухам – в Китай. Я мог бы привести множество таких фактов. Вот так «душил» Жакиянов, находясь у власти, своих будущих и нынешних соратников. Наверняка об этом никто не знает, теперь узнали, и задайте ему вопрос: когда он говорил правду – тогда или сегодня?

Как об акиме Павлодарской области о Галмыжане Жакиянове местные СМИ вспоминали еще долго. И чаще всего – недобрым словом. Например, когда в Павлодар приезжал премьер-министр Имангали Тасмагамбетов, он просто огорошил журналистов своим заявлением, что область едва не превратилась в дотационную. Это притом, что в регионе была сосредоточена чуть ли не треть промышленных гигантов страны! «Как же так?» – спрашивали журналисты друг друга. Потому что больше спросить было не с кого...

По данным СМИ, доля продукции промышленности в области в общереспубликанском объеме составляла в 1998 году 11,6%, в 2001 снизилась до 7,2%. В 1998-1999 гг. в стране наблюдался прирост промышленного производства (среднегодовой темп прироста составил 5%). А в Павлодарской области в те же годы наблюдался спад (среднегодовой темп спада составил 6%).

Жакиянов не занимался повседневной рутинной работой. Единственное, что он делал с удовольствием, создавал свой имидж. Ежедневно телеканалы показывали акима: вот Жакиянов посещает больницу, вот спускается в шахту, вот едет на тракторе, вот – на лошади... И везде – улыбающийся, добрый.

«Над "промыванием мозгов" населению работал целый отдел. Как выражались его работники, акиму "лепили имидж". Помните, как все выпускные вечера в школах были отменены, а всех выпускников начали собирать в одном месте - на стадионе? Приглашались разные "стрелки-белки", "блестящие-свистящие". А во время кульминации сего действа появлялся Жакиянов и поздравлял вчерашних школьников со вступлением во взрослую жизнь. "Я вам дарю этот праздник!" Не аким, а добрый волшебник», – писали СМИ.

А в это время вся система образования в области хирела на глазах. Школы вынуждены были ставить на консервацию целые учебные блоки и этажи – не было средств на оплату жилищно-коммунальных услуг. В результате здания разрушались. В сельских школах резко увеличилось число так называемых совмещенных классов: в одном классе одновременно учились дети разного возраста и по разным программам. На начало 2001-2002 учебного года насчитывалось аж 1098 таких «классов-комплектов». Совмещение допускалось даже в 9-11 классах! Куда могли поступить дети из таких классов, можно ли полученное ими образование назвать полноценным?

Произошло резкое сокращение числа детских садов: со 124 в 1998 году до 69 в 2001. Но детей-то меньше не стало! Они либо сидели дома, либо проходили предшкольную подготовку в школах, где не было для этого никаких условий. А здания детсадов не продавались и даже не сдавались в аренду, а просто передавались в «доверительное управление» разным коммерческим структурам.

Если и затевалось в городе грандиозное строительство, то только такое, которое могло сыграть на положительный имидж акима.

«Церковь, мечеть, набережная - это, конечно, очень хорошо. Но разве это все, что надо городу?

Дороги пришли в полную негодность. Павлодарские водители знают, что такое езда по пересеченной местности. Для сравнения: в этом году были капитально отремонтированы четыре главных улицы Павлодара.

Жакиянов всячески демонстрировал отеческую заботу о здравоохранении. Все это была только показуха. За годы его правления были закрыты городская больница No2 г. Павлодара, детские больницы в городах Экибастузе, Аксу, сельская участковая больница села Песчаное Качирского района, поликлиника No3, санаторий-профилакторий медицинских работников "Денсаулык", две районных больницы. Физкультурный диспансер был передан в частную собственность, а впоследствии вообще закрылся. Областной центр клинической иммунологии переведен в неприспособленное здание. Были ликвидированы женские консультации, закрыты подростковые приемы. В результате такой вот "оптимизации" было потеряно более 20 зданий. Сегодня все это восстанавливается, но требует огромных финансовых затрат. Зато аким находил деньги на содержание своей зимней резиденции: так, в апреле 2001 года на эти цели из бюджета было перечислено 18,8 млн. тенге. При этом здание резиденции на балансе управления аппарата акима области не числится. 39,9 млн. тенге из бюджета было перечислено на проведение капитального ремонта здания загородной резиденции акима области в с. Кенжеколь. Нашлись деньги и на переезд областного акимата в здание по улице Дзержинского, 49, на ремонт которого было потрачено 45 млн. тенге», – говорилось в материалах местных изданий.

«Отдельные недостатки» в области, которой управлял Жакиянов, объяснялись нерадивостью его подчиненных и отсутствием средств в областном бюджете. Да и откуда эти средства могли взяться, если прогнозные показатели поступлений в бюджет хронически не выполнялись. Так, в 1998 году в местные бюджеты поступило всего 61,8% средств, предусмотренных планом. По 11 источникам в местные бюджеты недопоступило более 5 млрд тенге. Бюджет регулярно недосчитывался, например, сотен миллионов тенге акцизов, ведь официально такие предприятия, как ТОО «Бастау» приносили только убытки. На самом же деле предприятие приносило прибыль своим хозяевам, но с нее не платились налоги.

Многочисленные должники областному бюджету спали спокойно: их никто не дергал и не заставлял вернуть долги. В результате дебиторская задолженность перед бюджетом выросла с 1,1 млн тенге в 1998 году до 145,1 млн тенге в 2001 году, что есть в 145 раз! Частные структуры «крутили» бюджетные деньги, извлекая прибыль, в то время как учителя и врачи сидели без зарплаты, а инвалиды – без пособий. По состоянию на 1 ноября 2001 года долг по зарплате бюджетникам составил 44 млн тенге, по государственным социальным пособиям – 42,5 млн тенге. При этом сами бюджетные учреждения были в долгах как в шелках: их кредиторская задолженность составляла ни много ни мало 1271 млрд тенге.

Во многом это объяснялось тем, что аким области сосредоточил в своих руках все бюджетные средства. Города и районы были лишены доступа к этим деньгам. В результате акимы городов и районов перестали нести персональную ответственность за исполнение бюджета. Больницы, школы, поликлиники, детские сады за пределами областного центра остались без финансирования.

Как отмечали СМИ, Павлодарская область стала для самих павлодарцев «потемкинской деревней»: из газет и телепередач они узнавали, что благодаря Жакиянову в области все хорошо, а выходя на улицу плодов его деятельности на благо области не обнаруживали.

Отдельно стоит рассказать, как «реформировали» в Павлодарской области теплосети. Годами павлодарцы мерзли зимой в своих холодных квартирах. Причина была банальна – городские теплосети не проходили должного ремонта и профилактики.

В начале 2001 года аким Павлодарской области Галымжан Жакиянов вдруг озаботился проблемами теплоснабжения областного центра. Решением акима от 1 марта 2001 года было приказано предприятию «Павлодаркоммунсервис» создать ТОО «Павлодартеплоэнерго» (ПТЭ). В связи с этим Управлению коммунальной собственностью Павлодара (УКС) было поручено выделить для пополнения уставного капитала новой организации 400 млн тенге. Эти средства сначала проходили через активы КГП «Павлодаркоммунсервис», а затем уже поступали в уставный фонд ТОО «ПТЭ».

С регистрацией ТОО «ПТЭ» торопились, даже не взирая на нарушение законов республики. В соответствии с Указом Президента РК «О государственном предприятии» юридическое лицо, созданное муниципальной организацией за счет выделения ей государственного имущества, могло быть только дочерним предприятием. Однако «провели» регистрацию именно правовой формы ТОО, поскольку подобное юридическое лицо имеет возможность по своему усмотрению использовать денежные средства без контроля со стороны государства. По существу, было нарушено положение вышеупомянутого Указа Президента о том, что юридические лица, монопольно оказывающие услуги в области теплоснабжения, должны находиться в прямом государственном управлении. Только в этом случае можно говорить, что бюджетные, а значит народные деньги, не будут использованы не по назначению. Журналисты с удивлением отмечали, что у товарищества с ограниченной ответственностью был всего один-единственный учредитель – КГП «Теплокоммунсервис». Это уже само по себе выглядело подозрительно, ведь такая правовая форма предполагает участие как минимум двух учредителей.

Итак, ТОО «ПТЭ» было создано и приступило к деятельности. Ему время от времени выделялись огромные денежные средства на ремонт и профилактику тепловых сетей, которые поступали путем перечисления из областного бюджета через КГП «Павлодаркоммунсервис». Использовались они отнюдь не по назначению. По существу, бюджетные деньги в размере 400 млн тенге были разворованы. Схема, как писали журналисты, была достаточно простая: областной бюджет перечислял денежные средства в КГП «Павлодаркоммунсервис», далее они поступали ТОО «ПТЭ». Последнее в этой цепочке предприятие использовало государственные деньги якобы на обеспечение профилактики и ремонта систем теплоснабжения, а на самом деле – исключительно по собственному усмотрению. Чтобы окончательно замести следы, вывели КГП «Павлодаркоммунсервис» из состава учредителей ТОО «ПТЭ». Его место заняло КГП «Тепловик», которое на тот момент находилось в процессе ликвидации. Все было донельзя запутано, а Павлодар оказался не готов к новому отопительному сезону. Многие горожане испытали это на себе, когда в суровую зиму мерзли в своих холодных квартирах. Новому руководству области пришлось приложить поистине титанические усилия для того, чтобы привести тепловые сети Павлодара в нормальный режим работы.

Павлодарские газеты писали и о том, что деятельность Жакиянова и его команды в аграрном секторе также носила криминальный оттенок. Показательна история с кожевенным заводом. На кредитные средства в размере 20 млн долларов в Павлодаре должны были создать современное производство высококачественной хромовой кожи. Завод должен был обеспечить работой несколько сотен человек и приносить ежегодно не менее 5 млн долларов прибыли. Однако кредитных средств не хватило. Все необходимое оборудование завезли, но начать производство не могли, потому что не было очистных сооружений, пищевого блока и прочего.

В это время к руководству областью пришла команда Жакиянова, и завод быстро был оформлен на частных лиц. Где-то в Алматы был проведен аукцион, на котором завод стоимостью 20 млн долларов купила некая семипалатинская фирма за 300 тысяч долларов. Однако жакияновские земляки не стали запускать производство, а просто вывезли все дорогостоящее оборудование за пределы Павлодарской области.

В 1998 году были назначены директорами двух крупнейших лесхозов области семипалатинцы Хайдаров и Сагындыков. Хищения леса, растущего в Павлодарской области, стали приобретать гигантские масштабы, он уходил и в Семипалатинский регион. За три года площадь реликтовых лесов значительно сократилась, и никто не понес за это ответственности.

Право изымать природные богатства и торговать ими завоевывалось порой с помощью оружия. Так произошло с добычей яиц уникальных рачков артемии салина. Этот промысел полностью подмяли под себя структуры, близкие Жакиянову. К примеру, решением акима области No 52 от 4 июля 2000 года было создано три хозяйства, которым передавалось право вести промысел на озере Маралды. А заодно и право охранять данный водоем. Охраняли они его очень активно.

5 ноября 2000 года вооруженные люди напали на жителей поселка Кызыл-Тан, для которых этот промысел был единственным источником средств к существованию. Многие были избиты, а когда мужчины вступились за женщин и детей, прозвучали два выстрела. Один мужчина был ранен в живот, перенес несколько сложнейших операций и чудом остался жив. Другого ранили в ногу, едва не задев кость. Тогда уголовное дело замяли, а пострадавших едва не сделали зачинщиками перестрелки.

Для сведения: общий доход от промысла рачков артемия салина в области в то время составлял 350 тыс. долларов. До тех пор, пока не произошла смена акима области, вывоз и продажа этих редких животных осуществлялись без выплаты необходимых налогов и других платежей.

Было пущено под нож огромное поголовье продуктивного скота. Разграблены и уничтожены крупнейшие хозяйства – «Суворовский» Иртышского района, ПК «Энгельс» Успенского района, АО «Ефремовский бекон».

«Г-н Жакиянов считал себя рыночником и реформатором. Однако реформы, проведенные им на селе, можно назвать недальновидными, подчас они просто противоречили здравому смыслу. Зачем, к примеру, надо было дробить крупные хозяйства? Надежды на то, что взамен колхозов и совхозов появятся крепкие фермеры, как в Америке, были необоснованны. Подобные "реформы" привели к тому, что посевные площади в области сократились в три раза, область практически лишилась своего семенного фонда, племенного стада.

Сегодня село постепенно встает с колен. Но предприятия, которые обслуживали сельхозпроизводство, разграблены, их надо создавать заново. Ремонтно-механические заводы разграблены и уничтожены, станки вывезены и проданы. Десятки организаций, обслуживавших сельское хозяйство области, были ликвидированы по указанию тогдашнего акима области. В том числе - все районные и городские ветеринарные аптеки, все станции защиты растений, все подразделения "Сельхозхимии" и АТП "Транссельхозтехника"», – писали павлодарские газеты.

В декабре 2001 года ряд депутатов Мажилиса подвергли сомнению законность инвестиционного конкурса по продаже 60% акций ОАО «Павлодарский химический завод» (ПХЗ), состоявшегося летом того года. Точку зрения парламентариев поддержали и их коллеги из Павлодарского маслихата.

В свое время павлодарские власти, обещая помощь французских инвесторов, убедили правительство перевести 90% акций ПХЗ в коммунальную собственность области. Жакиянов лично обещал поднять предприятие. Однако позже администрация области почему-то приняла решение о продаже контрольного пакета ПХЗ. Местными властями была установлена стартовая цена в 50 млн тенге. Тендер закончился победой группы «Астана холдинг», которая предложила 60 млн тенге. И это несмотря на то, что ТОО «Нефтехимсбыт», также участвовавшее в тендере, заявило более высокую цену – 70 млн тенге.

«То, что происходило там, нельзя назвать тендером. Это был заранее спланированный спектакль!» – заявил Умар Вагапов, глава «Нефтехимсбыта».

У депутатов появились серьезные основания считать конкурс по продаже контрольного пакета ПХЗ незаконным, а главу Павлодарской области Жакиянова заинтересованным лицом во всей этой истории. Ибо последующие события показали, что фактический контроль над ПХЗ перешел в руки компании «Бастау», которая сформировала на заводе свою службу безопасности. Формально же победитель конкурса «Астана холдинг» передал право доверительного управления Павлодарским химзаводом ТОО «Химинвест ЛТД», аффилированному c «Бастау».

«В казахстанской прессе не раз связывалась неожиданно скоропостижная смерть г-на Острового, директора Павлодарского винно-водочного завода, с приходом на него компании “Бастау”, непосредственно руководимой братьями Жумабаем и Есентаем Байсаковыми. Не обошлось без летальных исходов и в истории с приватизацией ПХЗ. Незадолго до начала тендера, в июне этого года, был убит 48-летний директор ТОО “Химпродукты” Борис Костанов, у кого, как считают независимые наблюдатели, были наилучшие шансы наладить производство хлора на Павлодарском химзаводе, что являлось одним из условий конкурса. По словам коллег Костанова, некие чиновники из руководства ПХЗ задолжали главе ТОО “Химпродукт” около 700 тыс. долларов. По данным представителей ТОО “Химпродукт”, накануне гибели Борису Костанову прямо заявили: вопросами доставки, расфасовки и реализации хлора будут заниматься братья Байсаковы», – писали СМИ в 2001 году.

Правоохранительные органы начали расследование деятельности компании «Бастау» по фактам уклонения от уплаты налогов, гибели Бориса Костанова, а также в участии в возможной фальсификации результатов тендера по Павлодарскому химзаводу. Однако адвокат Жумабая Байсакова Леонид Дружинин заявил, что уголовное дело в отношении его подзащитного является сфабрикованным. По мнению адвоката, «налицо политический заказ с целью прибрать к рукам крупнейший в стране водочный завод “Бастау”, одним из учредителей которого и является Ж. Байсаков».

По словам Дружинина, уголовное дело было возбуждено и затем по причине примирения сторон закрыто еще в декабре 2000 года. Тогда в полицию с заявлением о привлечении к ответственности сотрудника ТОО «Бастау» Ерлана Искакова, за нанесение телесных повреждении обратился бывший начальник службы безопасности компании Темирлан Жекебаев. Но в августе 2001 года, полиция, по словам Дружинина, «необоснованно переквалифицировала данное дело, проходившее по статье 104 часть 1 УК РК “Нанесение телесных повреждений средней тяжести” в статью 327 часть 3 УК РК “Самоуправство, совершенное по предварительному сговору группой лиц с применением силы” и возобновила расследование».

Как сообщил бывший начальник службы безопасности ТОО «Бастау» Жекебаев, в инциденте, произошедшем в ноябре 2000 года, ни Байсаков, ни его охранник не участвовали. Однако, по словам Жекебаева, «следствие путем оказания давления требует от него дачи других показаний».

Теща убитого бизнесмена Костанова Нателла Липартия рассказывала журналистам:

«Мой зять занимался хлором. Рядом жили другие соседи, которым понадобилась его фирма. Что за соседи? Байсаковы, которые заказали это все... Зять приходил домой, жаловался, что они прохода ему не дают, что им нужна его фирма. “Ты отступись, - требовали, - уйди из этого бизнеса”. Борис отвечал: “Как я могу оставить свое место? По договору я до 31 декабря должен работать”. Ему не дали работать. Борис в конце уже согласился: “У меня цистерна хлора осталась, я реализую его, - говорил он, - и все, больше хлором заниматься не буду”. Байсаковы покоя не давали. Они винно-водочным бизнесом занимались. Им мало было денег, что ли? Мешками ворочали. Сейчас Байсаковы в бегах.

Зачем им нужно было уничтожать моего зятя?! Но Борис тоже был крепкий орешек. Они хотели забрать его место, чтобы самим хлор завозить. Борис пошел к Мандзюку, чтобы тот подписал ему документы, он собирался до конца года еще две-три цистерны привезти. А Мандзюк не подписал. Сказал: “Вот у тебя стоит цистерна, ее продашь и все”. Сказал, что завод захватили Байсаковы... Что они будут вместо него работать».

Непонятливый Костанов продолжал гнуть свою линию. По свидетельству очевидцев, последние дни он ходил мрачный, сетовал, что новое руководство ОАО «ПХЗ» выживает его с завода. Однако за два дня до убийства Борис заметно приободрился. Отчаявшись разрешить конфликт с Мандзюком мирным путем, коммерсант пошел ва-банк.

Справка:
Игорь Мандзюк был назначен директором химического завода Галымжаном Жакияновым. По некоторым сведениям, ранее он возглавлял департамент индустрии.

Утром 18 июня 2001 года Костанов направился в суд. Киллер догнал его раньше. Костанов даже не успел дойти до автостоянки. Юрист, нанятый Костановым, в тот день не дождался своего клиента.

Изучив место преступления, следователи установили: преступники намеренно поджидали Костанова в узком проулке, где с одной стороны – несколько частных домиков, с другой – глухая бетонная стена автостоянки. Здесь жертве просто некуда было скрыться. Убийца буквально изрешетил его тело и сделал контрольный выстрел в голову.

Действовал киллер непрофессионально. Десятка два свидетелей подробно описали двух мужчин, которые в то утро, 18 июля 2001 года, больше часа прогуливались в этом районе. Один сторожил у подъезда, где жил Борис Костанов. Это был худощавый молодой человек, на вид 30 лет, весь в черном. Парень нелепо выглядел в зеленом накомарнике на голове (сетка от комаров), чем особенно бросался в глаза ранним прохожим. И это при том, что в то утро атак комаров не наблюдалось. Киллер заглядывал в лица прохожих, нос к носу столкнулся с продавцом киоска. Однажды у него даже попросили прикурить. Потом видели, как он бежал за Костановым и в руках у него был пистолет.

Описание второго мужчины – казах, 27-30 лет, с крупными чертами лица, полными губами, маленькими глазами. Он бессмысленно прогуливался недалеко от автостоянки. Криминалисты составили его фоторобот. И вот удача – компьютер идентифицировал его с фотографией некого Серыкхана Елюбаева по кличке Семен. Выяснилось – года три назад по розыску семипалатинского УВД Семен был задержан в Томске по подозрению в убийстве человека, но уже через пару месяцев отпущен на свободу. Еще в 1995 году эта же группа через Семена ликвидировала криминального авторитета – обидчика их босса.

В начале 2000 года пути-дорожки свели Семена с давним томским приятелем Максом Лысых (в некоторых СМИ его называют Максом Лесовым), промышлявшим сутенерством. Правда, на этот раз он представился Марком Сергеевым. Метаморфозы объяснил тем, что вынужден скрываться от своих томских дружков. По поддельной доверенности Марку удалось продать квартиру томского коммерсанта Бурдюкова за 30 тысяч долларов, тот предъявил претензии своей «крыше» – криминальному лидеру по кличке Короток, в преступную группу которого входил и Макс-Марк. Между Коротком и Максом возникла ссора, и последний вынужден был сменить домашний адрес: Ульяновск, Москва, Омск, Семипалатинск, Павлодар.

Из характеристики на Сергеева: «Коммуникабельный, легко входит в доверие незнакомым людям. Не пьет. Мастер спорта по мотокроссу. В Казахстане имел связи с вором в законе Маймышем под кличкой Леха, работал у него личным водителем. За то, что “скрысятничал”, был побит братками и изгнан со службы у преступного короля. В 1997 году работал водителем у руководителя одного из экибастузских предприятий. По оперативным данным, братья Байсаковы оплатили его долг (30 тысяч долларов) перед Коротковым. Позже Сергеев занялся реализацией водки. Через Байсаковых имеет связи с Асанали Жекебаевым (племянник Байсакова), Аскаром Дюсембаевым, Искаковым».

Какая связь между Сергеевым и убийством Костанова? Многое объясняют свидетельства Нателлы Липартии:

«За Борисом Костановым была установлена слежка. Все ходил один. Я сама видела парня, который стрелял в моего зятя. Мне когда показали его фотографию, я его сразу узнала... Выходим из подъезда, он все время стоит... Изучал, куда, в какое время Борис пойдет. Один раз дочка Манана говорит зятю: “Борис, ты спроси у этого парня, чего он хочет, почему нас провожает и встречает?” Борис тогда возразил: “Как я могу? Эта территория ведь не моя. Я свой “Мерседес” ставлю и ухожу. Может, он девушку ждет. Может, наркотик какой-то ждет. Какое я имею право спрашивать у него?”»

Следствие считало, что «хлорного монополиста» преступники сначала хотели иззбить и припугнут. Но это не удавалось: чаще всего Костанов был не один, и это путало планы наемников. А однажды Костанов сам набросился на преследователя. Тот испугался, убежал. Преступники, между тем, нервничали, ведь время шло.

Байсаковы покинули Павлодар. А вслед за ними исчезли из города Игорь Мандзюк, Кайрат Оспанов и Аскар Дюсембаев. Скрылся и Максим Лысых.

Байсаковы получили политическое убежище в Украине. Прокуратура Томской области возбуждала дело, предъявив Максиму Лысых обвинение в убийстве. Но приговором Томского областного суда от 30 сентября 2003 года Лысых был признан невиновным в убийстве Бориса Костанова и полностью оправдан.

Впоследствии казахстанские силовые структуры выдвинули обвинения в причастности к убийству Костанова также племяннику Байсаковых, Асанали Жекебаеву и некоему Сергею Горбенко. Именно эта «четверка» вместе подавала на статус беженца, им вместе пришлось защищаться, ситуативно дело объединилось и разбиралось в Европейском суде по правам человека под названием «Братья Байсаковы и другие».

В 2003 году приговором Павлодарского областного суда Асанали Жекебаев был признан виновным в соучастии в убийстве Костанова, а также в передаче оружия исполнителю убийства. Жекебаев был осужден на 11 лет тюрьмы. Он отбывал наказание в колонии строгого режима, его выпустили из тюрьмы лишь по инвалидности. После освобождения из заключения Асанали Жекебаев уехал в Австрию.

Любопытно, что Есентай Байсаков и другие причастные к этому делу лица получили статус политического беженца в Украине на основании письменного обращения ряда лидеров казахстанских политических партий и общественных организаций из-за того, что Есентай Байсаков являлся активистом оппозиции. Данное письмо в пользу Есентая Байсакова подписали Болат Абилов, Амиржан Косанов, Владимир Козлов и Асылбек Кожахметов. Тогда МВД РК обвинило представителей оппозиционных партий в том, что они помогли скрыться лицу, замешанному в заказном убийстве.

Сами же так называемые оппозиционеры утверждали, что Есентай Байсаков нужен казахстанским властям, чтобы «выдавить из него информацию против одного из лидеров оппозиции, бывшего акима Павлодарской области Галымжана Жакиянова, и завести на него новое дело».

«Братья Байсаковы имели большой бизнес в Семее и Павлодаре, поддерживали оппозиционную деятельность Галымжана Жакиянова», – писал об убийцах Азаттык.
Любопытна судьба племянника Байсаковых. В 2011 году СМИ сообщили, что некий казахстанец оказался в списке подготовленных для терактов в России смертников.

«Спецслужбы назвали имена 52 боевиков, потенциально готовых к совершению терактов в любой точке Российской Федерации. Полный перечень фамилий преступников состоит в основном из уроженцев Северного Кавказа, большая часть из них - выходцы из Ингушетии», – писал Life News.

Среди готовых, на взгляд российских спецслужб, к терактам есть и 35-летний казахстанец Асанали Жекебаев. Он, как выяснилось, по данным департамента внутренних дел Павлодарской области, с 2009 года находился в международном розыске.

В начале 2000 года Мухтар Аблязов и Галымжан Жакиянов задумали создать движение, которое бы «выступало за проведение реформ» и стремилось «изменить режим демократическими и законными методами (работа с общественностью, выборы, создание парламентской фракции и так далее)». И лишь 18 ноября 2001 группа казахских государственных и общественных деятелей, бизнесменов во главе с Аблязовым и Жакияновым заявила о создании оппозиционного движения «Демократический выбор Казахстана».

В состав учредителей новой организации вошли аким Павлодарской области Галымжан Жакиянов; председатель совета директоров «Темир-банка» Мухтар Аблязов; вице-премьер Ораз Джандосов; вице-министр обороны Жаннат Ертлесова; министр труда и социальной защиты Алихан Байменов; вице-министр финансов Кайрат Келимбетов; председатель правления «Казкоммерцбанка» Нуржан Субханбердин; депутаты парламента Толен Тохтасынов, Серик Конакбаев и Булат Абилов; народный артист Казахстана Асанали Ашимов; председатель Агентства РК по регулированию естественных монополий, защите конкуренции и поддержке малого бизнеса Берик Имашев.

19 января 2002 года в Алматы состоялось учредительное собрание ДВК, в котором приняли участие около 1000 делегатов из всех областей. Среди них были представители различных партий, в том числе Коммунистической партии Казахстана, Республиканской партии Казахстана, движения «Поколение» и так далее. Заседание транслировалось телеканалом «Тан».

20 января 2002 года в Алматы состоялся митинг ДВК. Согласно данным начальника ГУВД Алматы, в мероприятии приняло участие не более 2000 человек, Ораз Жандосов утверждал, что было до 5000 митингующих.

Все вышеперечисленные господа вошли в когорту так называемых младотюрков, или младоказахов. Та самая «свежая кровь», о которой мечтал Нурсултан Назарбаев, очень скоро не просто освоилась на политическом олимпе, а использовала все свои рычаги влияния для собственного обогащения. Дальше – больше: младотюркам оказалось тесно в выделенном им «политическом секторе».

Через много лет СМИ так вспоминали тот период:

«Летопись ярких лидеров казахстанской оппозиции имеет какую-никакую историю. Если оставить за бортом "ревущие девяностые" и начать сразу с "Демократического выбора Казахстана" (ДВК), ныне запрещенной в Казахстане, то сразу всплывает образ Галымжана Жакиянова. В пучину похода младотюрков на Рахата Алиева, который в 2001 году был "старшим зятем" и совершенно потерял берега на почве вседозволенности, г-н Жакиянов стартовал с поста акима Павлодарской области.

Рахата Алиева младотюрки в тот период победили (Нурсултан Назарбаев снял его с поста первого зампреда КНБ) и на почве эйфории стали качать права перед президентом. Тут уже глава государства рассердился и провел операцию "Стойло", чтобы до всех дошло, где находится детская политическая лига, а где взрослая. Сначала от ДВК часть соратников перекочевала в партию "Ак жол", а некоторые участники борьбы с Рахатом Алиевым попросились назад во власть и их приняли.

Галымжан Жакиянов вместе с Мухтаром Аблязовым (экс-министр энергетики) остались в Демвыборе, а фактически в одиночестве. С поста председателя ДВК в августе 2002 года г-н Жакиянов отправился в места лишения свободы сроком на 7 лет (за превышение должностных полномочий в период акимства). Отсидел честно, о помиловании не просил и в 2006 году состоялось его условно-досрочное освобождение. Оппозиционного политика протестно настроенная общественность довольно радостно встречала на железнодорожном вокзале в Алматы.

Галымжан Жакиянов в том же 2006-ом году стал председателем попечительского совета общественного фонда "Гражданское общество" и как-то быстро пропал с общественно-политических и медийных радаров. Его политического капитала хватило разве что для того, чтобы занять $1 млн у соратников, да так его и не отдать, из-за чего неприятный судебный процесс стал последним заметным информационным поводом вспомнить видного оппозиционера».

Как бы то ни было, но члены ДВК были сняты с государственных должностей, а некоторые действительно отправились в места не столь отдаленные. Справедливости ради – было за что.

20 января 2002 года Галымжан Жакиянов был снят с должности акима. С государственной службы также были уволены: Ораз Джандосов, Жаннат Ертлесова, Алихан Байменов, Кайрат Келимбетов и ряд других лиц, депутатского мандата лишился Булат Абилов. Телеканалы, освещавшие деятельность ДВК, в том числе алматинский «ТАН» и павлодарский «Ирбис», были отключены от эфира.

4 января 2002 года на Жакиянова было заведено уголовное дело по обвинению в превышении полномочий. Уголовное дело по обвинениям в злоупотреблении властью и финансовых махинациях было возбуждено и в отношении Мухтара Аблязова.

27 марта 2002 года Мухтар Аблязов был арестован. Шумиху вокруг этого события подняли международные наблюдатели от Human Rights Watch, Amnesty International, Европейского парламента и Государственного департамента США.

13 мая 2003 года Нурсултан Назарбаев подписал указ о помиловании Мухтара Аблязова и освобождении его от дальнейшего отбывания срока наказания. Аблязов после своего освобождения публично заявил, что прекращает своё сотрудничество с движением и перестает заниматься политикой.

Википедия сообщает, что 29 марта 2002 года была предпринята попытка задержать Галымжана Жакиянова, но он избежал ареста, укрывшись в здании, где находились посольства Франции, Великобритании и Германии.

«После пяти дней переговоров между посольствами трех стран и казахстанским МИДом был подписан меморандум, в соответствии с которым Жакиянову гарантировался открытый и прозрачный суд, домашний арест на период предварительного следствия и допуск к нему дипломатических представителей Евросоюза», – говорится в интернет-энциклопедии.

2 августа 2002 года Галымжан Жакиянов был осужден на 7 лет лишения свободы за превышение власти и должностных полномочий. Европейский парламент назвал обвинительный приговор политически мотивированным. Международные организации Amnesty International и Human Rights Watch признали Жакиянова политическим заключенным. 14 декабря 2005 года он был освобожден условно-досрочно. В последующем Галымжан Жакиянов уехал из Казахстана и якобы перестал заниматься политической деятельностью и бизнесом.

Однако – слегка слукавил. Бизнесом Жакиянов занимался точно. Иначе зачем бы летом 2022 года сразу несколько информационных издании Монголии сообщили о возбуждении дела в его отношении и недовольстве монгольского общества горнодобывающей деятельностью его компании. Так, интернет-портал «Tsahiur.mn» отмечал, что Галымжан Жакиянов является директором горнорудной компании ALGT, которая занимается добычей полезных ископаемых на территории Монголии. Экспорт добытого сырья данной компанией вызывал недовольство монгольского народа, вплоть до того, что руководящего организацией Жакиянова обвинили в растрате богатств Монголии.

Печатное издание «Зууны Мэдээ» сообщало, что казахстанский политик оказался под следствием. По данным журналистов, в правоохранительные органы Монголии поступила жалоба, что Жакиянов обманул китайскую компанию. Экс-аким даже находился под домашним арестом.

Более того, Жакиянова обвинили в неуплате налогов в госбюджет Монголии. Плюс ко всему политик якобы эксплуатировал полезные ископаемые страны, что противоречит интересам монгольской общественности.

С этим монгольским бизнесом был связан и еще один скандал. Вот как писали о нем уже казахстанские СМИ.

В начале 2000-х имена Галымжана Жакиянова и Толена Тохтасынова не сходили с первых полос газет. По словам самого Жакиянова, они с Тохтасыновым оставались друзьями и до, и после того, как первый получил приговор семь лет лишения свободы, а второй оказался в эмиграции, надолго переехав в Монголию. Конфликт между ними случился позже из-за общего бизнеса. Об этом стало известно после резонансного интервью, которое дал Тохтасынов в начале января. Оно появилось после того, как в декабре 2022 года Мухаметкали Оспанов подал иск о взыскании долгов с Тохтасынова.

«Судя по материалам Медеуского районного суда, Тохтасынов признал, что в период 2011-2016 годов брал деньги у Оспанова, но при этом утверждал, что использовал их на нужды компании ALGT Co., которая, следовательно, и должна возвращать долги. Компания ALGT Co. была одним из совместных горнорудных проектов Толена Тохтасынова и Галымжана Жакиянова в Монголии. Тохтасынов до сентября 2019 года занимал в ней должность исполнительного директора.

Согласно расписке, которую Тохтасынов предоставил Оспанову, взысканию подлежало (в пересчете с монгольских тугриков) 213 082 368 тенге. Суд нашел основания для привлечения к делу третьих лиц, чьи интересы были затронуты, в частности Галымжана Жакиянова.

Встречные документы, которые представила сторона ответчика: расписку от 03 февраля 2017 года, состоящую из семи пунктов, а также протокольное соглашение от 30 августа 2019 года и частную переписку, суд отклонил. По закону, в качестве доказательств принимаются только оригиналы документов, но никак не копии.
Еще в начале суда Тохтасынов попытался придать своим финансовым отношениям общественно-политический характер. В начале января он дал интервью ютуб-каналу Adyrna Ulttyq Portaly, в котором обвинил Галымжана Жакиянова, что тот в сговоре с властями Монголии возбудил против него уголовное дело и отнял бизнес», – писали СМИ.

Была и серия постов в том же духе от жены Тохтасынова. Она даже припомнила Жакияновым связи с Сарой Назарбаевой, «которая всегда помогала при разрешении многих спорных вопросов».

Жакиянов посчитал происходящее информационным шантажом и опубликовал СМИ свою оценку происходящего:

«Запутавшись в своих долгах и финансовых обязательствах, желая избежать ответственности, Толен Тохтасынов опустился до откровенной лжи, обвиняя меня в совершении тяжких преступлений, с чем я мириться не намерен. Вместе с тем выражаю сожаление, что наши деловые и личные отношения оказались предметом общественного обсуждения».

В суде Тохтасынов не появился, его интересы представляла Гаухар Салимбаева, которая также работает как адвокат в «Назарбаев-фонд». Сторона ответчика не смогла представить доказательств, что Тохтасынов брал деньги на нужды компании и внес их на ее счёт. Но к материалам дела приобщили заключение независимых аудиторов, которое опровергло слова ответчика о внесении им денег в компанию, поскольку остаток ее обязательств перед ним составил лишь 40 434 тугрика (менее 15 долларов). Одним из аргументов была выписка из протокола собрания акционеров компании ALGT Co, ltd с участием Тохтасынова, Жакиянова и Сисинбаева от 22.04.2019, подписанная только Тохтасыновым. Согласно протоколу компания признает, что «М. Оспанов дал в долг под проценты Т. Тохтасынову» почти 866 миллионов тугриков, которые последний «направил на финансирование расходов компании».

Однако из представленных суду официальных документов следовало, что на тот момент владельцем ALGT была компания QUINTON, которая никакого собрания акционеров в апреле 2019 года не проводила. Сторона ответчика не смогла предоставить никаких опровергающих эти доводы документов. В суде было отмечено, что отклоненная в качестве доказательства переписка сторон была выполнена на компьютере Тохтасынова, его авторство обнаружено в деталях свойств представленных суду файлов.

«Я могу рассматривать действия Тохтасынова как мошеннические. Он меня просто ввел в заблуждение, пользуясь моим доверием... обещал, что: "Я, вот, внёс компанию деньги, и теперь компания заплатит". Теперь выясняется аудиторским заключением, что деньги не вносил. Моя задача была взыскать деньги. На сегодня я могу сказать, что наши дебаты сильно затянулись. А вопрос очень простой: брал ли у меня деньги Тохтасынов? Брал. Сумма долга определена? Подтверждена. Кто должен платить: компания или он? В соответствии с распиской – он», - сказал в суде истец Оспанов.

Также к процессу как третье лицо был привлечен бывший мажилисмен и заместитель председателя Верховного суда, а ныне адвокат Тагир Сисинбаев. На суде он заявил, что тоже давал Толену Тохтасынову деньги и тоже оказался обманутым. Он рассказал, что только в 2019 году узнал, что не является акционером компании ALGT, поскольку еще в 2010 году Тохтасынов продал 100 процентов акций компании QUINTON.

«Видна попытка создать публичный скандал и спрятаться за громкими именами, чтобы уйти от ответственности», – сказал Сисинбаев в одном из интервью.

По его словам, он встречался с Тохтасыновым в декабре 2022 года и еще раз предложил признать свою неправоту и решить вопрос миром.

Был в биографии Жакиянова и конфликт с журналисткой Гульжан Ергалиевой. В конце 90-х она вела программу «Общественный договор» на «31 канале», и одним из ее гостей стал Галымжан Жакиянов, с которым у Ергалиевой впоследствии сложились дружеские отношения. Настолько, что скромная журналистка несколькими годами позже смогла занять бывшему акиму Павлодарской области миллион долларов наличными. Вот как писали об этом СМИ:

«22 сентября 2010 года в Алматы бывший казахстанский политик Галымжан Жакиянов взял в долг у журналиста Гульжан Ергалиевой $ 1 млн наличными сроком на 2 года 6 месяцев. Деньги были получены в депозитарии в головном отделении „Казкомерцбанка“ на проспекте Аль-Фараби наличными в обмен на долговую расписку, которую написала жена Жакиянова Карлыгаш.

Миллион долларов упаковали как в голливудском блокбастере. Пачки купюр номиналом по $ 100 в банковской упаковке, лежали в большой черной сумке, забитой под завязку. Когда пришел срок возврата долга Жакиянов его не вернул, объясняя, что не может продать свое угольное предприятие в Китае».

Ергалиева и ее муж Сакен Шарипбаев вели с Жакияновым переговоры, чтобы получить долговую расписку лично от него, а не от его жены. Жакиянов категорически отказался. Свой отказ Жакиянов пытался обосновать тем, что якобы Ергалиева дала ему деньги на развитие бизнеса и была готова нести совместные риски. После пяти лет безуспешных переговоров с должниками Гульжан Ергалиева подала иск в суд.

21 октября 2015 года Бостандыкский районный суд под председательством судьи Айгерим Калиевой вынес постановление о полном возврате долга, но в национальной валюте. Сумма долга в тенге составила 276 млн, плюс 2 млн тг госпошлины. Но и после решения суда Жакиянова не стала возвращать долг, ссылаясь на отсутствие денег и имущества, которое бы она могла продать.

Вместе с решением суда о возврате долга Карлыгаш Жакиянова получила ограничение на выезд из Казахстана и в течении полутора лет жила в отрыве от детей и мужа, которые находились в США.

«Мы были больше чем просто друзья. Я защищала Жакиянова, когда он сидел в тюрьме от всех напастей, начиная от плохих условий содержания, до покушения на убийство. Я доверяла ему как лидеру нашей партии, как государственному деятелю, как авторитетному политику, который бы не рискнул своей репутацией. Оказалось, что он сам оценивает свою репутацию меньше чем в миллион долларов», – жаловалась Ергалиева в суде.

Тогда же на судебных заседаниях выяснилось, откуда у Ергалиевой появились огромные для журналиста деньги: миллион долларов был частью суммы, которую она получила от продажи 25% газеты «Свобода слова», в которой работала главным редактором.

В конце 2015 года суд удовлетворил почти все исковые требования журналистки: Карлыгаш Жакиянова должна была выплатить в пользу Гульжан Ергалиевой 276 млн 280 тысяч тг (по курсу того времени эквивалентной $ 1 млн). Также суд принял решение о взыскании с ответчика Карлыгаш Жакияновой судебных издержек в сумме 2,762 млн тг и услуг адвоката на сумму 250 тысяч тг.

Впрочем, не все отнеслись к процессу «Ергалива-Жакиянова» с пониманием. Бывший заместитель Мухтара Джакишева Рустам Турсунбаев очень четко сформулировал свое видение ситуации и по продаже «Свободы слова», и по финансовым отношениям старых друзей:

«Версия о том, что власти выкупили ее долю в газете, чтобы она замолчала, несостоятельна. Вы верите, что ее газета стоила $ 10 млн? В Кз? Где газету можно просто закрыть на раз-два? Не платя вообще ни копейки. Ещё и загрузив непомерным штрафом „за клевету“. Вспомните, „Свобода слова“ свободно лежала во всех киосках. Вы можете себе представить тиражи газет ДВК подобным образом? Да тут только за лайк Аблязову в полицию тащат.

Помните ее позорный иск к Жакияновой, где она обратилась в казахский суд (который критиковала всю жизнь) и добилась запрета на выезд? Коротко суть. Из полученных $ 2,5 млн, Гульжан ссудила Жакиянову на бизнес-проект. Долгосрочный. На несколько лет. Та вложила их в дело. Ергалиева быстро передумала и, в нарушение договора, начала требовать деньги назад. Задолго до оговоренных сроков. Жакияновы просили отсрочки, объясняя, что не могут так быстро вывести деньги. Потому что связаны в свою очередь обязательствами. Но дилетант есть дилетант. Лучше бы из этих денег дала на лечение детей своей племянницы. Чтобы та не просила денег на ФБ».

К слову, о $ 2,5 млн за продажу доли в газете. Уже через два года после этого события Гульжан Ергалиева старательно изображала из себя добропорядочную пенсионерку, которую «злой» ЦИК исключил из списков кандидатов в депутаты. Причиной стали недостоверные сведения в предоставленной декларации

«По банковским выпискам обнаружена разница: 13 861 тг (часть пенсии) и € 365,76 (остатки на депозите). Но разница получилась потому, что я указала в декларации данные на 29 ноября 2011 г. (как требовалось), а налоговая проверяла мои данные за 15 декабря 2011 года, то есть через пол месяца. За это время я сняла со счета средства (62 345 тг), поэтому здесь обнаружили „несоответствие“ с данными в декларации», – рассказывала Ергалиева журналистам, скромно умалчивая о судьбе оставшихся после передачи Жакиянову миллиона долларов деньгах.

Так назвал Галымжана Жакиянов «мэтр» казахстанской журналистики, автор YouTube-канала «Гиперборей» Вадим Борейко. Он записал с бывшим акимом десятки интервью, в том числе и оффлайн – в студии в Алматы, куда Жакиянов явился собственной персоной.

Разумеется, в беседе с Борейко Жакиянов старательно корчил из себя гонимого оппозиционера, носителя истины и знатока правды. Более того, даже пытался блеснуть какими-то сомнительными аналитическими способностями.

Жакиянов в одном из интервью заявил, что заниматься политикой в Казахстане не собирается. Мол, бессмысленно это, никто его не допустит до власти. Словно тысячи фанатов бывшего акима только и ждут, когда он снизойдет до политической деятельности. Однако Жакиянов пообещал, что продолжит высказывать свое мнение по поводу происходящего. Правда, забыл уточнить, что оно давно уже совсем никому не интересно. Кроме Вадима Николаевича.