Торегожина Бахытжан

Торегожина Бахытжан Амангалиевна родилась в 1962 году.
Гражданская активистка, оппозиционер, правозащитник.

В 1999 году в Казахстане была создана неправительственная организация «Совесть. Дух. Истина» – «Ар.Рух. Хак». Ее первым руководителем стал ближайший соратник коррупционера-оппозиционера Акежана Кажегельдина Курылыс Сулейменов, а среди сотрудников числилась юная Бахытжан Торегожина. Позднее НПО было преобразовано в общественный фонд, который возглавила Торегожина.

«Ар. Рух. Хак» сосредоточился на двух важнейших направлениях – строительстве гражданского общества" и защите прав человека. Также велась работа с молодежью, и по примеру Западной Украины, где тогда действовала молодежная радикал-националистическая организация «Пора», было создано движение «Кахар».

Ряд активистов «Кахара» не один раз задерживались, а 25 октября 2005 года сама Торегожина и несколько девушек-кахаровцев были арестованы за расклейку листовок поверх агитационных плакатов Нурсултана Назарбаева. По своим официальным идейным позициям организация придерживалась либерально-демократических позиций, в ее состав входили молодые журналисты, студенты и политологи. В октябре 2005 года «Кахару» было отказано в регистрации Департаментом юстиции Алматы.

В течение трех лет участники «Кахара» вели активную деятельность, которая заключалась в попытке дестабилизировать работу сразу нескольких вузов страны, руководство которых обвинялось то в коррупции, то в сотрудничестве с КНБ. Устраивались провокации, выразившиеся в расписывании стен домов различными разжигающими межнациональную рознь призывами.

Однако до серьезного уголовного преследования дело не доходило, и как правило, Торегожина отделывалась штрафами, которые не платила, о чем рассказывала в принадлежащей Мухтару Аблязову газете «Голос Республики»:

«Я часто участвую в акциях, и мне каждый раз дают по 50 МРП. Только в прошлом году я заплатила 150 тысяч тг... Раньше можно было не платить, судоисполнители, как правило, "забывали" о штрафах. Сейчас же они фактически превратились в банковских коллекторов – могут беспрестанно названивать "провинившемуся" участнику акции домой. Всем рассказывают, что ты чуть ли не преступница, оппозиционерка, не могу оплатить штраф. Приходят к тебе домой. Я в глазах своих соседей превратилась в злостного неплательщика какого-то непонятного штрафа».

Очень скоро внутри «Кахара» стали возникать конфликты. Начались публичные разоблачения, которые дали сами бывшие «кахаровцы», не пожелавшие продолжать участвовать в сомнительных акциях и сообщившие на страницах интернет-изданий некоторые подробности внутренней кухни этого движения.

Также они раскрыли схему финансирования, часть которой представляло собой гранты, выделяемые различными международными институтами на «развитие и поддержку демократии в Казахстане».

Впрочем, с финансированием у Торегожиной постоянно возникали сложности. В 2011 году коалиция казахстанских неправительственных организаций «За прозрачные гранты» заявила, что руководители отдельных отечественных НПО, пользуясь своими личными связями в международных неправительственных организациях, используют коррупционные схемы для присвоения средств, выделяемых зарубежными донорами на социальные проекты в Казахстане, тем самым нанося ущерб как интересам организаций-грантодателей, так и Республики Казахстан.

Ущерб заключался в том, что зарубежные доноры вынуждены продлевать реализацию социально-значимых проектов и выделять дополнительные средства сверх расчетных, а Казахстан, несмотря на внешне активную работу МНПО и НПО, не получает ожидаемого эффекта от социальных проектов.

То есть, неэффективное использование грантовых средств зарубежных доноров в целом на общереспубликанском уровне сводит на нет результаты реализации проектов. Причиной стало отсутствие прозрачности и единого банка данных на реализованные и реализуемые проекты, а также ангажированность МНПО с отдельными отечественными НПО, что влияло на выбор грантополучателя.

Сообщалось, что наиболее масштабные коррупционные схемы применялись в Казахстанском международном бюро по правам человека и соблюдению законности. Они выражались в получении КМБПЧиСЗ так называемого двойного финансирования от грантодателей за одну и ту же работу.

Схема заключается в следующем: Бюро направляло с небольшим перерывом во времени одинаковые заявки на получение грантов в две разные иностранные организации. Из-за отсутствия общего банка данных, эти организации не могли знать, что КМБПЧиСЗ просит у них средства на один и тот же проект.

Пользуясь своими связями, директор Бюро Евгений Жовтис добивался удовлетворения иностранными организациями всех заявок КМБПЧиСЗ. На реализацию проекта направлялись средства только одного из грантов, а средства другого гранта списывались на этот же проект и присваивались Жовтисом и его окружением.

Коалиция НПО выдвинула обвинения и против ОФ «Ар.Рух.Хак», заявив, что фонд вместе с КМБПЧ ограничивают права других неправительственных организаций на получение грантовых средств иностранных организаций.

«Ими расхищаются средства, которые в ином случае могли быть выделены другим НПО на реализацию социально-значимых проектов в Казахстане.

Коалиция обращается к иностранным организациям с просьбой осуществить ревизию грантовой деятельности указанных организаций, на предмет эффективности реализации проектов, ее адекватности затраченным средствам.

С учетом, что действия КМБПЧиСЗ и Ар.Рух.Хак являются либо сокрытием доходов, либо отмыванием средств, направляемых на неизвестные нужды, коалиция обращается в фискальные и иные контролирующие органы Республики Казахстан с просьбой организовать проверку финансово-хозяйственной деятельности указанных организаций», – говорилось в обращении Коалиции.

Мало кому известно, что в качестве лидера движения «Кахар» Бахытжан Торегожина участвовала в событиях, произошедших в алматинском микрорайоне «Шанырак» в 2006 году.

Именно этим и вызвано ее активное беспокойство судьбой Арона Атабека, который в 2008-м был осужден на 18 лет за организацию беспорядков в «Шаныраке», во время которых заживо был сожжен полицейский.

Например, в 2014 году Бахытжан Торегожина направила обращение в Национальный центр по правам человека. Она назвала условия содержания Атабека пыточными, написала, что в тюрьме систематически нарушаются права Атабека и что в результате ухудшения состояния здоровья он нуждается в направлении в тюремный лечебный центр.

Члены Общественной наблюдательной комиссии по Павлодарской области, формируемой из числа представителей гражданского общества, посетили колонию, где находится Атабек. И после осмотра заключенного и беседы с ним составили соответствующий отчет.

В нем говорилось, что «каких-либо видимых телесных повреждений в виде кровоподтеков, ссадин, ран, которые могли бы свидетельствовать о пытках или применении других видов жестокого, унижающего и бесчеловечного обращения и наказания, не обнаружено. Сам осужденный также не выразил жалоб на подобные нарушения его прав».

Руководитель Национального центра по правам человека Вячеслав Калюжный в ответе на обращение общественников указал, что Арон Атабек за нарушение режима отбывания наказания в следственном изоляторе в соответствии с предусмотренными нормами уголовно-исполнительного законодательства 10 раз привлекался к дисциплинарной ответственности. При этом проверкой законности наложения дисциплинарных взысканий нарушений не было установлено.

Бахытжан Торегожина оказалась крайне недовольна ответом, но крыть ей было нечем: в состав Национального превентивного механизма (НПМ) против пыток, созданного в соответствии с Факультативным протоколом к Конвенции ООН против пыток, входили авторитетные в Казахстане и за рубежом правозащитники.

Затем последовала очередная жалоба Торегожиной на то, что Арон Атабек подвергается пыткам хлоркой. Она направила соответствующее обращение генеральному прокурору, омбудсмену и в комиссию по правам человека при президенте Казахстана.

«В то же время, когда Арон был на прогулке, его камеру залили ведром хлорки так, что невозможно было дышать. Камера не проветривается. Придя с прогулки и увидев залитый пол хлоркой, Арон Атабек возмутился, и его побили дубинками по ребрам. После конфликта, начальник СИ-14 города Павлодара обещал его отправить, вновь в третий раз, в тюрьму для пожизненно лишенных свободы (ПЛС) в городе Аркалык», – утверждала Бахытжан Торегожина.

Начальник СИЗО Павлодара полковник Ернур Саспанов опроверг информацию о том, что в отношении Атабека со стороны сотрудников администрации тюрьмы осуществляются незаконные действия.

Он заявил, что Арон Атабек является слишком известной личностью, чтобы в отношении него незаконные действия – если бы они имели место – оставались безнаказанными.

«Меня постоянно проверяют. Недавно проверяли из седьмого управления прокуратуры. Если было бы что-то такое, то меня давно не было бы на этом месте», – прокомментировал СМИ обращение Торегожиной Ернур Саспанов.

Впрочем, жаловаться Бахытжан Торегожина любит не только в рамках одного уголовного дела, но и на международном уровне.

Так, в 2010 году она подала жалобу в Комитет по правам человека ООН на казахстанские власти из-за отказа в проведении ею мирных митингов. Через четыре года КПЧ вынес решение, что право на мирное собрание президента ОФ «Ар.Рух.Хақ» было нарушено.

После этого Торегожина вознамерилась подать в суд на власти Казахстана с требованием возместить оплату за юридические услуги – 8,5 млн тг, учитывая юридические расходы на внутренние процедуры, переписку с КПЧ ООН за 2 года. Также она собиралась востребовать и 10 млн тг за моральный ущерб.

Когда Торегожиной задали вопрос, когда ею будет проведена первая акция без согласования с акиматом, она ответила довольно в резкой форме:

«Когда и что мне делать, я решу сама. Я работаю в правовом поле и считаю, что на такие вопросы не обязана отвечать».

Несмотря на такое заверение, правозащитница иногда поражала не совсем профессиональными высказываниями. После выхода на телеканале КТК документального фильма о Муратхане Токмади, где он признался в убийстве Татишева по заказу Мухтара Аблязова, Торегожина высказала свои сомнения в правдивости озвученных фактов. Руководствовалась она при этом исключительно собственным мнением, поскольку фильм не смотрела в принципе и мало понимала суть того, что же комментирует.

Возможно, причина такого недоверия к словам Токмади кроется в хрупких финансовых отношениях между Торегожиной и Аблязовым. По имеющейся информации, именно он в последние годы является ее скромным спонсором. И именно по его указке она таки смогла добиться разрешения от алматинских властей на проведение митинга в октябре 2020 года.

Но даже при получении разрешения Торегожина все равно умудрилась обвинить власти и правоохранительные органы в давлении. Хотя мания преследования правозащитнице в принципе не чужда.

В декабре 2017 года Бахытжан Торегожина собрала пресс-конференцию, на которой заявила: за ней следят. В качестве доказательства она представила некое устройство, которое демонтировала в одном алматинском кафе, где ужинала днем ранее. Устройство очень походило на кнопку вызова официанта, однако Торегожину это не смутило и она указала на два торчащих из него проводка: «видимо, они нужны для электропитания прибора», – предположила она. Правда, не исключила, что это могут быть и провода для подключения более мощных микрофонов.

Руководству кафе, из которого Торегожина утащила «шпионское оборудование», пришлось выпустить официальное сообщение, в котором выразило сожаление, что уважаемые гости, представившиеся госслужащими, почему-то не дождались полиции, вызванной официантами после учиненного скандала, а спешно покинули заведение, прихватив «доказательства».

Размах воображения Бахытжан Торегожиной разрастался не по дням, а по часам. И вот в августе 2020 года она уже призывает на баррикады участников праймериз правящей партии Казахстана. В публикации на своей странице в Фейсбук Торегожина написала:

«Бауыржан Байбек из праймериз устроил шоу. На 107 мест претендуют почти 7 тысяч человек. Понятно, что пройдут максимум 107 человек, это сколько недовольных и несогласных будет?

Предлагаю всем несогласным с результатами праймериз выходить с протестами сразу на площадь перед Акордой и там в реале брать парламент и обещанные депутатские места! 7 тысяч человек это сила! Г-н Тургумбаев не там ищите зачинщиков казахской революции, они не среди активистов идите с обысками сразу в "праймериз"».

Вообще у Торегожиной дар лепить политзаключенных, что называется, из того что было. Кейсов, когда она якобы занимается правозащитной в отношении так называемых узников совести, масса. Остановимся на некоторых.

11 октября 2021 года Алмалинский районный суд Алматы вынес приговор тринадцати активистам аблязовских ДВК и «Көше партиясы». Их обвинили в участии и в организации деятельности запрещенного объединения. Четырех человек приговорили к реальным срокам – им дали по 5 лет колоний. Еще девять обвиняемых получили условные сроки от года до 2,5 лет. Все обвиняемые ранее выходили на различные протестные акции, выступали с публичными призывами к свержению власти.

Одного из осужденных – Кайрата Клышева – Торегожина тут же причислила к лику политзаключенных. И системно вещала о его трудной судьбе в местах не столь отдаленных.

«Сегодня (20 октября – Прим.) стало известно, что из-за холода в СИ-18 с приступом обеих почек в медчасть попал Кайрат Клышев, приговоренный к пяти годам лишения свободы», – написала она на своей Фейсбук-странице.

18 ноября в Казахстане родился еще один «политзаключенный»: уголовный суд Уральска приговорил Орынбая Охасова к году ограничения свободы. Суд признал его виновным в участии в деятельности организации, в отношении которой имеется вступившее в законную силу решение суда о запрете деятельности или ликвидации в связи с осуществлением экстремизма или терроризма (ч. 2 ст. 405 УК РК).

Судья Кайрат Утешев назвал основными доказательствами в деле Охасова «личное участие в организованных ДВК и "Көше партиясы" митингах и протестных акциях», «размещение в социальных сетях публикаций об участии в митингах». По версии обвинения и суда, своими действиями активист «формировал протестные настроения в обществе» и «побуждал людей к политическому неповиновению».

16 мая 2022 года Аль-Фарабийский районный суд приговорил к семи годам заключения активиста Ерулана Амирова, назвав его виновным по статьям о «разжигании социальной розни», «пропаганде терроризма» и «участии в деятельности запрещенной организации». Стало быть, еще один выкормыш Аблязова взлетел в разряд политзаключенных.

В марте 2021 года в отношении Ерулана Амирова было возбуждено уголовное дело. Его обвинили по статьям о «разжигании социальной розни», «пропаганде терроризма», «участии в деятельности запрещенной организации».

Но самый жир начался у Торегожиной после январских погромов. Тут уж она только и успевала штамповать политзаключенных, которые все как один были «мирными митингующими» или «вышедшими из любопытства». Видимо, как и тысячи других милых людей, громивших Алматы в начале января.

Вот, например, история Дархана Уалиева, который обвиняется по нескольким статьям. Его обвиняют в организации массовых беспорядков, нападении в составе вооруженной группы, незаконном освобождении людей.

И, как у многих политзаключенных внезапно случается в неволе, Уалиев стал болеть в заключении. А милосердная Бахытжан Торегожина вещала об этом из каждого оппозиционного утюга.

Вообще же Дархан Уалиев неоднократно участвовал в акциях с требованием освободить «политзаключенных». А в октябре прошлого года суд в Алматы назначил ему год ограничения свободы с трехлетним запретом на общественно-политическую деятельность. Но – «мирный протест» в январе позвал Дархана на баррикады.

Коротко пробежимся по списку и других подопечных Торегожиной, которые в большинстве своем – немощные и болезные, но весьма политизированные граждане, «случайно» оказавшиеся в самом месиве январских погромов:

У задержанного в Шымкенте активиста Кайрата Султанбека под стражей ухудшилось здоровье. По информации Торегожиной, его беспокоит пищеварительная система, он не может принимать пищу и потерял в весе.

Жителю города Семей Даулету Мухажанову – он был ранен выстрелом в спину и лишился возможности ходить после перенесенной хирургической операции – требуется дорогостоящее лечение за границей для восстановления подвижности ног.

Задержанный Муратбай Баймагамбетов является инвалидом III группы, у него имеется ряд хронических заболеваний.

Гражданская активистка из города Семей Анар Калиева два месяца находилась под стражей. 14 марта ей изменили меру пресечения на домашний арест.

Еще одна активистка в Восточном Казахстане Райгуль Садырбаева, которая была задержана 12 января, вышла под домашний арест 14 марта. Райгуль имеет инвалидность и состояние ее здоровья ухудшилось.

Содержащаяся под стражей в Шымкенте активистка Ляззат Досмамбетова, по данным Торегожиной, также жалуется на головные боли, так как у нее хроническое заболевание, которое сейчас на стадии обострения.

Карима Хайдарбекова содержалась в изоляторе с 9 января. 15 марта ее отпустили под подписку о невыезде. По информации Торегожиной, в начале января Карима Хайдарбекова выразила поддержку жителям города Жанаозена, выступившим против роста цен на сжиженный газ. Хайдарбекова – многодетная мать, безработная и одна воспитывает шестерых детей, двое из которых имеют инвалидность.

17 февраля 2022 года группа казахстанских общественников подписала заявление политической инициативы под названием «Ел болашағы» («Будущее страны») с призывом к политическим реформам.

Авторы обращения предложили снизить порог регистрации партии и обеспечить партийную конкуренцию, объявить досрочные парламентские выборы по мажоритарно-пропорциональной системе, разработать закон «О свободе мирных шествий, митингов и демонстраций».

Также авторы обращения предложили вернуть столице Казахстана прежнее название – Астана.

Подписантами заявления стали националист Арман Шураев, правозащитник Бахытжан Торегожина, адвокат Джохар Утебеков, журналисты Ермурат Бапи и Карлыгаш Еженова, политолог Досым Сатпаев, предприниматель Маргулан Сейсембай, бывший глава «Казатомпрома» Мухтар Джакишев, общественный деятель Тогжан Кожалиева и бывший чиновник, ныне политолог-производственник Санжар Бокаев.

В том же месяце Торегожина легко, по касательной, отметилась в сборе гумпомощи для украинцев. Основными получателями средств казахстанцев были Тогжан Кожалиева, Арман Шураев, Вадим Борейко и посольство Украины в РК. Внятного отчета о собранных и потраченных деньгах нет до сих пор.

На забыла Бахытжан Торегожина и своего любимого Арона Атабека, призвав реабилитировать его посмертно. 27 мая 2022-го выяснилось, что есть целый Комитет по защите поэта Арона Атабека, и он даже провел пресс-конференцию. В ней участвовала, например, дочь Атабека Алма Нутушева, запустившая онлайн-петицию за пересмотр дела о Шаныракских событиях и реабилитации отца, анонсировала выход очередной книги поэта и сообщила, что первые экземпляры будут доступны в ближайшее время.

Муратбек Есенгазы, участвовавший с Атабеком в начале 1990-х в создании партии «Алаш», говоря о реабилитации своего соратника, заявил о необходимости привлечь к ответственности людей, причастных, по его словам, к пыткам над Атабеком.

«Мы требуем наказать власть, которая мучила Арона, довела до предсмертного состояния, а перед смертью насильно вывела из тюрьмы», – заявил Есенгазы

Бахытжан Торегожина, в свою очередь, сказала, что Арон Атабек – первый человек, получивший статус политзаключенного в Казахстане. Она отметила, что на протяжении многих лет вела с ним переписку и получала информацию об ухудшении его здоровья.

Весь 2022 год Бахытжан Торегожина усердно собирала данные по участникам январских погромов, ласково называя их «жертвами режима». Она тщательно отслеживала все судебные процессы, состояние здоровья обвиняемых в участии в массовых беспорядках, материальное благополучие их семей. Периодически правозащитница собирала донаты для того или иного погромщика, объясняя это тем, что она – всего лишь простой общественник без зарплаты.
И жестко всем врала.
По данным, опубликованным на сайте NED, Национальный институт демократии в 2022 году выделил общественному фонду «Ар.Рух.Хак» 129 520 долларов. Грант предназначался для юридической поддержки и защиты «политзаключенных и других лиц, подвергшихся политическим репрессиям». На эти деньги организация Торегожиной отслеживала и документировала «нарушения прав человека на фоне событий января 2022 года». В рамках проекта также проводился «мониторинг нарушений прав «низовых» активистов и их защита, оказывалось давление на правительство с целью устранения нарушений, а также распространялась информация в международном сообществе».

Результаты своей работы Торегожина собрала в один большой отчет и в июне 2023 года презентовала книгу «Стрелять на поражение», где задокументировала «нарушения прав человека во время Кантара».

Согласно докладу, состоящему из 67 страниц, всего было задокументировано 600 кейсов, связанных с Кантаром, из них 579 – по свидетельствам граждан, девять кейсов – по результатам переписки с госорганами и 12 – по «конкретным событиям».

Установлено 217 погибших, из них задокументировано 174 человека из девяти городов: Алматы, Талдыкорган, Шымкент, Тараз, Актобе, Кызылорда, Семей, Оскемен и Атырау.

«Мы уже сделали доклад. Мы имеем позицию, огромное количество документов, которыми мы поделимся с международными экспертами. На основании этих документов они сделают свои выводы и [дадут] рекомендации. То есть, если даже [не будет] официального допуска экспертов к материалам уголовных дел либо власти их не будут приглашать, то мы со своей [документальной] базой предоставляем [данные] для международных экспертов, в том числе из ООН, ОБСЕ и, конечно, Европарламента», – сказала Торегожина на презентации.

Также она заявила о необходимости принять закон о реабилитации мирных участников и жертв январских событий 2022 года.

В начале октября Торегожина собралась лететь в Варшаву – на совещание ОБСЕ, где опять и снова, как прилежная отличница, отработает очередной грант, потребовав от международного сообщества всех кар небесных на официальную власть родной страны.

Между тем, остается не совсем понятным, как международные фонды и институты, тщательно отбирающие кандидатов на получение грантов, доверяют общественному фонду Торегожиной. По данным из открытых источников, соучредителем «Ар.Рух.Хак» вместе с ней является Мешитбаев Галымжан Турсунович. Человек, с которым Торегожина начинала свою карьеру «борца» еще в движении «Кахар».

Сегодня Мешитбаев прозябает в тени правозащитного сообщества, погрязнув в долгах: на нем «висит» десять исполнительных производств на общую сумму в 36,4 млн тенге. Бывший «кахаровец» находится в списке должников, временно ограниченных на выезд из Казахстана.

Кроме того, соучредитель правозащитной организации успел засветиться в нескольких некрасивых историях.

Когда-то у Мешитбаева была собственная компания – ТОО «Экспресс консалтинг-А», занимавшееся консультированием по вопросам коммерческой деятельности и управления.

В «нулевых» акимат города Алматы активно изымал у собственников земельные участки под так называемые государственные нужды. И делал это так нагло, что люди, получая мизер за свои участки, выходили на акции протеста, жаловались президенту, заканчивали жизнь самоубийством. Масштабы «госнужд» достигли таких пределов, что ситуацией заинтересовались журналисты и выяснили: схема выкупа имущества для госнужд начиналась с заниженной оценки от Центра по недвижимости по городу Алматы. При несогласии владельцев с размером компенсации, материалы направляли в Центр судебной экспертизы, где сумма подтверждалась или незначительно увеличивалась. Суд выносил решение о компенсации, ничего общего с рыночной стоимостью не имеющей.

Коммерческий застройщик «отмечался» на всех этапах и получал дешевый участок в центре города. Весь процесс изъятия курировался городским акиматом через специально созданное предприятие – ГКП «Алматыжер». Независимым оценщикам, юристам и правозащитникам удалось доказать, что Центр по недвижимости не имеет права на оценку рыночной стоимости недвижимости, поскольку создавался для проведения оценки недвижимости в целях налогообложения. Судебная экспертиза вообще никак не связана с оценочной деятельностью и работает на основании собственной нормативной и методической базы.

Тогда «Алматыжер» решил делать все «по закону» и стал проводить тендеры по выбору оценщиков. Разумеется, таких, каких надо. Специалисты Казахстанской Ассоциации оценщиков совместно с Академией оценки и строительства за два с половиной года провели почти 20 круглых столов и научно-практических конференций по оценке земельных участков и другого имущества, изымаемого для госнужд. В них приняли участие более 80 оценочных компаний и представителей горсуда Алматы. Цель была одна – навести порядок на «госнуждовском болоте».

Наконец, 7 декабря 2007 года Министром юстиции РК был подписан приказ No 329 об утверждении Методики оценки недвижимого имущества при его изъятии для государственных нужд. Она была принята к обязательному использованию при определении размера выкупаемого имущества. Казалось бы, порядок наведен, страсти улеглись.

«На вахту заступили новые и прежние "карманные" оценщики: ТОО "Мукият", ТОО "Экспресс Консалтинг-А" и ТОО "Dinex Co". Вызывает недоумение критерии выбора "Алматыжером" победителей тендера. Первая компания – из Астаны, без опыта работы на рынке недвижимости южной столицы, имеет лицензию лишь на оценку движимого и недвижимого имущества, без права оценивать коммерческие объекты - магазин, аптека, АЗС и др. Вторая – "Экспресс Консалтинг-А", нарушает требования Правил лицензирования оценочной деятельности No 419 от 25.05.07г., относительно наличия в компании не менее двух оценщиков. Наконец, руководитель ТОО "Dinex Co" В.Г. Романтеев представил фальшивый диплом о высшем образовании при получении лицензии на оценку. Компания не может оценивать коммерческие объекты», – писали СМИ.

Директор ТОО «Экспресс Консалтинг-А» Даутпаев в судах вовсе заявлял, что не признает утвержденную Методику, а министр юстиции ошиблась. Мол, он признает лишь результаты сравнительного метода. При этом подбирал реальные по цене объекты-аналоги, но с помощью корректирующих коэффициентов на месторасположение, условия продажи и благоустройство, занижал итоговую сумму оцениваемого объекта вдвое.

«Очевидная халтура, т.к. аналог не должен отличаться более чем на 20% - иначе его нельзя использовать. Ситуация проясняется при знакомстве с договором No Л-2/08-ОЦ от 08.01.2008г. Оказывается, за 1075 самостоятельных объектов по Бостандыкскому району, компания "Экспресс Консалтинг-А" до 31.12.08г. получит от "Алматыжер" 16 125 000 тенге или более 130 000 долларов. Вопрос: за что такая щедрость от "Алматыжер"?», – удивлялись журналисты.

Компания Галымжана Мешитбаева оказалась непотопляемой – через несколько лет о ней снова заговорили в СМИ.

В 2013 году жительница Алматы Назым Жакыпбаева получила уведомление о том, что ее дом вместе с участком в 7 соток в районе Коктобе изымается для госнужд: пробивки улицы Толе би до Восточной объездной автомобильной дороги. Независимая оценочная компания ТОО «Экспресс консалтинг-А» по заказу городского управления автомобильных дорог провела экспертизу, оценив изымаемое имущество Жакыпбаевой в 32 миллиона тенге (в стоимость входила рыночная цена самой земли, неузаконенного дома и хозпостроек, а также зеленых насаждений), после чего акимат Алматы заключил с женщиной договор выкупа земельного участка именно на эту сумму.

В 2014 году городская администрация неожиданно предложила расторгнуть договор: мол, раз дом не узаконен, вам полагается меньшая сумма. Получив отказ, акимат обратился в суд и выиграл дело, однако позже апелляционная коллегия Алматинского горсуда отменила это решение, не найдя правовых оснований для расторжения договора.

В 2015 году прокуратура Медеуского района решила через суд добиться признания недействительными отчета фирмы «Экспресс консалтинг-А» об оценке недвижимости Жакыпбаевой и пункта 3 договора, заключенного в 2013 году между ней и акиматом Алматы, в котором указана сумма компенсации за недвижимое имущество. Свое решение надзорный орган мотивировал тем, что при заключении договора был нарушен пункт 2 статьи 67 закона о госимуществе, гласящий: если собственник ранее приобрел у частного лица или предприятия изымаемый для госнужд участок, ему возмещается та сумма, которая указана в договоре купли-продажи. Поскольку землю Жакыпбаева купила в 2007 году за 500 тысяч тенге, то в качестве компенсации, по мнению прокуратуры, ей полагается лишь около 1 миллиона 600 тысяч тенге – за участок, неузаконенный дом, хозпостройки и зеленые насаждения. Остальные деньги, более 30 миллионов тенге, прокуратура требовала взыскать с ответчицы в доход государства. И добилась-таки своего.

«Экспресс консалтинг-А», который провел «неправильную» оценку, оказался вроде как в стороне. Хотя явно компания «революционера» Мештибаева была обычным винтиком в отработанной чиновниками схеме.

Непорядочный борец за справедливость? Оказывается, бывает и такое.

В ноябре 2020 года журналист Анатолий Иванов-Вайскопф опубликовал свои воспоминания о Заманбеке Нуркадилове. Один из эпизодов, о котором рассказал журналист, касался так называемого «ауыла протеста», который должен был появиться за два дня до назначенных на 4 декабря 2005 года президентских выборов. По сценарию, Нуркадилов и его команда в Алматы на площади Республики должны были поставить 16 белых восьмиканатных юрт, которые бы символизировали 14 областей страны и два на тот момент города республиканского значения. Рано утром, накануне выборов, ауыл должен был «ожить», давая понять, что люди недовольны существующим положением дел в стране. Роли недовольных людей, как и запланированных 40 джигитов на лошадях, должны были исполнить безработные с проспекта Сейфуллина.

Проект «ауыла протеста», который был задуман еще в первых числах октября, для Нуркадилова оказался достаточно затратным.

«Во всяком случае, взявшиеся за его организацию Галымжан Мешитбаев и его подруга, представлявшие тогда один известный общественный фонд оппозиционной направленности, получили, по словам Нуркадилова, неприлично большую сумму "американскими деньгами". Вот только к моменту достигнутых договоренностей о возвращении Заманбека Нуркадилова во власть выяснилось, что со времени получения денег ничего сделано не было, да и самого Галымжана найти не представляется возможным...», – писал Иванов-Вайскопф.

Деньги Нуркадилову ни Мешитбаев, ни его подруга, имя которой вполне очевидно, так и не вернули. А 12 ноября 2005 года Заманбек Нуркадилов был найден у себя дома убитым с тремя огнестрельными ранениями.