Сулейманов Жангельды

Сулейманов Жангельды Тимергалиевич родился 7 октября 1963 года

Семья: Жена – Саракеева Оксана Харуновна; дети – Чингис (1993 г.р.) Шамиль (2000 г. р.), Эмиль (2002 г. р.) Давид (2012 г. р.).

В 1989 году закончил Омский технологический институт пол специальности «Бухгалтерский учет и анализ хозяйственной деятельности», в 1996 году – Институт рынка Казахской государственной академии управления по специальности «Бухгалтерский учет и аудит», в 2002 году – Казахскую государственную юридическую академию по специальности «Юриспруденция», в 2013 году – Магистратуру Академии экономики и права по специальности «Юриспруденция».
Трудовая деятельность:
1989-2000 – частная практика в области консультаций по вопросам налогообложения и финансов.

2000-2005 – частная юридическая практика.

С 2005 – адвокат Алматинской городской коллегии адвокатов.

В 2017 году Жангельды Сулейманов стал ведущим ток-шоу на телевидении «Час пик». С тех пор элементы шоу присутствуют почти во всех громких заявлениях и делах адвоката. Но – начнем со сплетен.

Родился шоу-адвокат в российском городе Омске и изначально имел фамилию Соколов. Там же он получил высшее образование и начал свою трудовую деятельность. В конце 80-х годов решил перебраться в Казахстан. Поговаривают, что в этот же период в организации, где работал Соколов-Сулейманов бухгалтером, возникли проблемы из-за вскрывшихся фактов мошенничества и растраты.

Злые языки утверждают, что Сулейманов, приехав в РК, какое-то время работал в крупной аудиторской компании, но был уволен из-за низкой квалификации. Так начался его путь в частной практике.

Известно, что Жангельды Сулейманов является членом совета директоров АО «Майкубен Вест Холдинг». Компания, зарегистрированная в Павлодарской области, производит добычу и реализацию майкубенского угля (марки Б-3) и только за 2020 год выплатила более 3 млрд тг налогов.

Если говорить о «громких делах» Жангельды Сулейманова, то у них у всех есть несколько общих особенностей. Первое и главное – все они связаны с крупными компаниями. Второе – не несут в себе никакого смысла. Третье – обязательно становятся достоянием новостей и, следовательно, делают имя шоу-адвокату. И дел таких – великое множество. Расскажем лишь о некоторых из них.

Особым вниманием Сулейманова пользуется Единый накопительный фонд Казахстана. В сентябре 2019 года адвокат на своей странице в Фейсбук подсчитал, сколько метров туалетной бумаги ежедневно используют сотрудники ЕНПФ.

По его словам, в день тратится 96,3 рулона бумаги. Исходные данные о том, сколько рулонов туалетной бумаги приобретено для ЕНПФ в 2019 году, адвокат получил от управляющего директора ведомства Маулена Утегулова.

«Так, в плане закупок ЕНПФ на 2019 год предусмотрено приобретение 24 000 рулонов туалетной бумаги, метраж бумажного полотна – 23 метра в одном рулоне. На рынке представлены рулоны с различным метражом намотки бумажного полотна: 23 метра, 36 м, 54 м, 56 м и более.

Количество рулонов туалетной бумаги было рассчитано на основе утвержденных внутренних нормативов, учитывая штатную численность сотрудников центрального аппарата 434 работника, а также посетителей фонда: клиентов (вкладчиков), поставщиков товаров, работ и услуг для ЕНПФ», – написал Утегулов на своей Фейсбук-странице.

Сулейманов поделил количество приобретенных рулонов на число рабочих дней в этом году (249). Результат показал, что в день сотрудники ЕНПФ используют 96,3 рулона туалетной бумаги.

«В рулоне 23 метра, значит енпф-овцы вытираются в день 2214 метрами. Или по 5,1 метра в день уходит на одного человека. Это при условии, что каждый день сотрудник ходит по большой нужде на работе. Если же скорректировать на отпуска, болезни, командировки, то выйдет примерно 6 метров», – написал Сулейманов.

Высказался адвокат и по поводу расходов ведомства на рекламу и маркетинг. Утегулов в своем посте отметил, что в отчете ЕНПФ за 2018 год расходы по статье «Информационные услуги» составили сумму 277 318 000 тг.

«Термин "расходы на рекламу и маркетинг" взят из аудированной финансовой отчетности АО "ЕНПФ" за 2018 год. Данный отчет составлен в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности (МСФО) и подтвержден международной аудиторской компанией "Делойт" (Deloitte).

Стандарты МСФО предполагают стандартизированные наименования видов расходов аудируемых компаний, независимо от вида деятельности. В официальных финансовых документах ЕНПФ: в плане развития и бюджете Фонда отражено другое название данных расходов: "Информационные услуги"», – написал Утегулов.

В ответ на это Жангельды Сулейманов отметил, что аудиторская компания не могла поменять название расходов, а если и сделала это, то грубо нарушила правила.

«И тогда ЕНПФ не имел права принимать отчет в таком виде. Так что Утегулов не понимает, что пишет», – подчеркнул Сулейманов.

Кроме того, адвокат отметил, что задал Маулену Утегулову ряд вопросов, а получил ответы только на два из них. Сулейманов также хотел узнать, зачем в ЕНПФ купили ежедневники по 5000 тг, зачем начислили зарплату руководству ведомства за 2018 год по 2,2 млн тг каждый месяц и по 400 000 всем остальным работникам.

Также его интересовало, что такое «прочие расходы» за прошлый год на сумму 306 млн тг и почему ЕНПФ принял вместо аудиторского отчета за 2018 год аудиторское заключение. Помимо прочего, ему было интересно, почему лишь в центральном аппарате трудятся целых 434 человека.

Но на этом адвокат не остановился. В феврале 2021 года стало известно, что Жангельды Сулейманов подал в суд на ЕНПФ из-за аудита, который, по его мнению, компания-аудитор провела некачественно. На своей странице Жангельды Сулейманов заявил, что в отчете отсутствуют выводы о правильности бухгалтерского учета пенсионных активов, а также не аудирован бухгалтерский баланс.

«Я подал в суд на ЕНПФ за то, что он оплатил некачественный аудит наших пенсионных накоплений. Аудит провела "Делойт", и в отчете две грубейшие ошибки. Первое: нет оценки ведения бухгалтерского учета наших накоплений. Второе: не аудировали бухгалтерский баланс», – заявил Жангельды Сулейманов.

Также он сообщил, что уже прошло первое заседание суда. Однако, по словам адвоката, представители ЕНПФ туда не явились. В пенсионном фонде журналистам заявили, что не смогли участвовать в заседании только из-за технических проблем.

«В установленное судом время представители фонда находились на связи в online-режиме. Однако по независящим от фонда техническим причинам представители фонда не были подключены к судебному заседанию, о чем были осведомлены все участники процесса.

В этой связи судебное заседание было отложено на 10 февраля 2021 года. При этом отзыв на исковое заявление фондом представлен своевременно, и у заявителя есть возможность с ним ознакомиться.

Таким образом, высказывания господина Сулейманова Ж.Т. о причинах отсутствия фонда на судебном заседании от 2 февраля 2021 года не соответствуют действительности», – сообщили в пресс-службе ЕНПФ.

Также в ЕНПФ напомнили, что решением Бостандыкского районного суда Алматы от 8 января 2020 года в удовлетворении исковых требований по аудиту 2018 года Жангельды Сулейманову было отказано. Решение им в апелляционном порядке не обжаловалось и вступило в законную силу 17 февраля 2020 года.

В августе 2019 года Жангельды Сулейманов подал судебный иск на оператора мобильной связи, разославшего СМС-сообщения с рекомендацией установить «сертификат безопасности». Предварительные слушания в Бостандыкском районном суде Алматы 6 августа заняли всего пять минут. Истец не участвовал в них, так как, по словам явившегося в суд его представителя Станислава Лопатина, отсутствовал в городе.

Ответчик – компания «КаР-Тел» (торговая марка Beeline) – попросил суд перевести рассмотрение дела в Нур-Султан, объяснив это тем, что головной офис компании находится в столице.

В иске Сулейманов писал, что требование оператора услуг сотовой связи и доступа к Интернету установить «сертификат безопасности» является незаконным. В отзыве ответчика на исковое заявление говорилось о том, что, поскольку компания только исполняет утвержденные правила, не является надлежащим ответчиком, просит суд отклонить предъявленный иск в полном объеме.

Предыстория иска такова: с июля 2019 года казахстанские операторы связи рассылали пользователям сообщения об установке сертификатов на устройства с выходом в Интернет, предупреждая о возможных проблемах с доступом к онлайн-ресурсам при отсутствии этого инструмента. Пользователи в столице, не скачавшие «сертификат безопасности» на свои устройства, отмечали трудности с доступом к различным интернет-сервисам.

Официальное название сертификата – QazNet Trust Network. Казахстанские власти заявляли, что корневой сертификат будет служить инструментом защиты от кибератак и незаконного контента, а западные исследователи и правозащитники называли инструмент способом слежки и киберцензуры.

Вскоре Комитет национальной безопасности Казахстана сообщил об успешном завершении тестирования применения сертификата безопасности. В сообщении отмечалось, что «в результате создана система по предотвращению киберугроз как в кибер-, так и информационном пространстве».

Также в релизе КНБ говорилось, что Национальный координационный центр информационной безопасности только за июль выявил более 8 миллионов фактов вирусной активности и 130 тысяч кибератак в отношении государственных органов и частных компаний, были выявлены факты кибершпионажа в отношении ряда государственных органов.

Заявлялось, что тестирование, проведенное по поручению президента РК Касым-Жомарта Токаева, официально прекращается с 7 августа, а казахстанцы, установившие сертификат, могут удалить его, так как в его использовании больше нет необходимости.

В апреле 2016 Жангельды Сулейманов на своей странице в социальных сетях предложил на два месяца запретить социальные сети.

«За это время необходимо разработать закон или правила регулирования соцсетей. Например, в части запрета соцсетей в рабочее время, ответственности за ложную информацию, запрета использовать псевдонимы и ники, запрета детям к доступу к соцсети и другие вопросы», – писал адвокат.

Он отмечал, что «самая большая потеря от такого запрета, это то, что т. н. блогеры на время не смогут писать свои посты, ну и их читатели не смогут узнать, что покушал их блогер, или что он купил/продал, или что у него болит, или каких курочек он себе завел».

Доставалось от Сулейманова и курильщикам:

«Дело в том, что очень сложно бороться с курением. Ужасающие фотографии на пачках сигарет уже никак не останавливают курильщиков и, я полагаю, только экономические методы могут содействовать борьбе с курением. Ведь оно причиняет вред не только самим курящим, но и окружающим их людям. Также курение является причиной несчастных случаев: пожары в жилых домах, офисах и гостиницах. Или, например, у водителя упала сигарета, он отвлекся, – и произошло ДТП. С курением нужно бороться однозначно.

Тот метод, который я предложил, очень прост. Бесплатную медицинскую помощь стоит ограничить/запретить курильщикам, но не во всех случаях, а только при их обращении по заболеваниям, вызванными курением. Я считаю, это нормально. Почему государство должно давать средства налогоплательщиков человеку, который осознанно и умышленно причиняет вред сам себе? Если это (запрет – прим.) ввести, то человек поймет: если он курит, то не сможет обращаться к государству за бесплатной помощью», – так объяснял ход своих мыслей адвокат в беседе с журналистами.

В октябре 2020 года Алмалинский районный суд No2 Алматы отказал юристу Жангельды Сулейманову в иске к создателям фильма «Борат-2». По словам адвоката, поводом для подачи иска стало название комедии: «передача огромной взятки американскому режиму для получения выгоды некогда славным народом Казахстана».

«Суд по двум причинам вернул мое заявление. Я не указал адрес и номера телефонов компании-ответчика. Но дело в том, что в самом иске есть адрес компании, а номер телефона согласно Гражданско-процессуальному кодексу указывать необязательно. Если номер телефон не указан, то это не является основанием для возвращения иска. Еще суд ссылается на то, что я не могу в Казахстане подавать иск к иностранным лицам. Но дело в том, что в законе четко и ясно написано о том, что дела по защите чести, то есть иски от казахстанцев суды обязаны рассматривать в Казахстане. То есть это дно правового сознания. Здесь вопрос не в Борате, а в страшном беззаконии», – заявил юрист.